Ты и впрямь часто придерживаешься такой стратегии – до конца сохраняешь тактичность. Представляю эту беседу ещё ярче: стремительно пьянеющая, всплакнувшая девушка, устало-вежливый ты, твоя элитная комната на одного (привилегия расселителя, активиста, старосты этажа – далее все твои титулы по списку), шеренга пустых бутылок, жёлтые колонки, которыми ты так гордился… Тебя всегда отличало мастерство рассказчика – но я давно не чувствовала, как естественно и незаметно захватывают твои истории.
Даже если заставляют меня ревновать.
– Но, прикинь, ничего не работает! Намёков эта Соня не понимает. И мало того, что нажралась она довольно быстро (я сразу смекнул, что придётся её уводить или уносить – одна на свой этаж не доберётся), – ещё и то ногой меня под столом заденет, то заваливаться на меня начнёт – типа случайно… Взгляд у неё изменился. Я думаю: та-ак! – (Постукиваешь пальцами по колену – барабанная дробь напряжения). – Надо принимать меры… А болтовня у нас тем временем перешла как раз вот на всякие потусторонние темы. Призраки там, порчи, гадания…
– А, и она предложила тебе погадать по руке? Раз «Соня-гадалка»?
– Нет-нет! Если бы только так… Уже через пару фраз до меня дошло, что она не просто верит, а конкретно на всём этом двинутая. Ну вот, знаешь, бывает: человек помешан, например, на хомячках – и как только ты начнёшь о хомячках говорить, у него глаза загораются так по-маньячному… Я, значит, стараюсь как-то отшутиться, долю здорового скепсиса во всё это внести – ну, смеюсь над «Битвой экстрасенсов» и всё такое. А эта Соня вдруг наклоняется ко мне близко-близко… – (Придвинувшись, подносишь лицо вплотную к моему. Меня словно обдаёт кипятком; задорный пожар пляшет в глубине твоих глаз). – И драматичным шёпотом сообщает: «Знаешь, а ведь у меня и у самой есть… способности». Я, стараясь не заржать, любознательно так переспрашиваю: «Да ну?» И тут она берёт мои руки – резко так, даром что в хлам пьяная; я и отреагировать не успел!.. Как цыганки на улице. Мне уже всерьёз жутко стало.
– Тонкий способ поприставать, – не выдержав, фыркаю я.
– Так нет же!.. – почти вскрикиваешь ты; улыбаешься, в наигранном ужасе схватившись за голову. – Она закатывает глаза, дрожит вся и шепчет – так же сдавленно: «У тебя такая сильная энергетика… Никогда такой не встречала. Помоги мне, я не выдерживаю!» И начинает якобы падать в обморок. Прикинь?!
– Мда-а… – протягиваю я. Наверное, на твоём месте паника охватила бы меня гораздо раньше. С другой стороны – это убило бы всю прелесть «сумасшествия». – И что ты сделал?
Ты встряхиваешь головой; объясняя, бурно рубишь руками воздух. Мне уже не так важна сама история: хочется просто слушать и слушать тебя – без конца.
– Я был в ахуе: не знаю – то ли плакать, то ли смеяться, то ли скорую вызывать, то ли что?! Но, конечно, поймал её. Я же джентльмен… особенно когда пьяный, – уточняешь, хмыкнув. – А она цепляется за кровать, за меня, тянет меня к себе – и снова глаза закатывает, и снова бледнеет. Как в театре, ей-богу!.. Я уже триста раз к тому моменту пожалел, что ей посочувствовал… И несёт какой-то бред. – (Изображаешь задыхающийся, томный женский голос). – «Такая энергетика… Ты уникальный человек! Я не могу, не дойду до своей комнаты… Не прогоняй меня».
Хихикаю, наливая себе пару глотков вина.
Не язви. Нельзя сильно язвить.
– «Энергетика», значит, сильная? Ну-ну.
Отмахиваешься.
– Так я тоже уже, само собой, сообразил, чем пахнет! Но и выставить непонятно, как: а если ей правда плохо?.. Я её уложил на кровать, а она губами ко мне тянется – видимо, из-за «энергетики» моей её так накрыло, – а я и не хочу ничего, и смешно мне, и стыдно!
Твой голос рвётся выше и выше, с переливами – взахлёб; смахиваешь с глаз слёзы смеха, и я смеюсь хором с тобой.
– «Сонь, ну ты сама подумай! – говорю. – Ты сегодня плакала из-за своего парня. Любишь ты его, ищешь, скучаешь. Мы же о нём полночи проговорили. Ну, нафига это тебе?..» Вот честно, убеждаю её, как ребёнка! А она всё своё несёт: энергетика, аура, «у меня теперь изменённое состояние»… – (С полустоном переводишь дыхание). – Ох, блин, живот заболел от смеха… В общем, долго я с ней так промучился. Всех её неадекватных порывов избегал. Потом всё-таки выставил – уже ближе к утру, – а она давай в дверь скрестись!.. Стучится легко так, тихонько – и редко, но постоянно. «Тук… Тук-тук!» Через каждые несколько секунд. – (Проводишь рукой по лбу). – Представь?