– Так чтобы визу сделать, обязательно нужно приглашение от организации! – поправляет Слава. Треплет Ярика по щеке и ласково добавляет: – Дурачок мой.
Эти двое то и дело награждают друг друга нежными прозвищами: от избитых «коти» и «заи» до полу-ругательных и полу-неприличных – наподобие «дурынды», «стервозинки» и «писюни». В очередной раз услышав «дурачок», ты тихо стонешь от восторга:
– Бли-ин, ну как же это мило, а?! Что ж вы со мной делаете, Славики! – (Залпом допиваешь свою порцию виски с колой. Потираешь висок; твой лоб вдруг прочерчивают скорбные морщинки, а голос начинает взволнованно метаться). – Мне всё-таки так дико жаль, что не попал к вам на свадьбу… Вот не поверишь, Яр: то видео, что ты мне прислал, раз шесть пересматривал, и в первые два – прослезился!
– Нам тоже было грустно, что тебя нет, – вздыхает Слава. Ярик молча хлопает тебя по плечу.
– А потому что не надо было выбирать работу, с которой фиг вырвешься. Взялся защищать Родину – вот и сиди теперь в своей деревне!
– Ну, спасибо за поддержку! – фыркнув, восклицаешь ты и ещё больше мрачнеешь. – Да ладно бы просто «не вырвешься», но вот эти дебильные переносы отпусков… Юль, сколько раз мне отпуск в этом году сдвигали?
В комнате сгущается жар – или я краснею? Ты обращаешься с таким вопросом ко мне – значит, не скрываешь от них, что я ждала тебя в отпуск всё это время, значит…
Ничего это не значит. Дура наивная.
– Пять… Или шесть. Не уверена. – (Слава возмущённо цокает языком). – Но изначально обещали в июле, а приехал ты…
– Вот сейчас, в декабре. – (С язвительным торжеством хлопаешь в ладоши). – Ура моей части и Министерству обороны!..
– Ну, зато ты не видел эти идиотские свадебные конкурсы, Мавр. Во всём есть плюсы! – наклонившись к твоему уху, Ярик громким шёпотом добавляет: – И как тётя Славы нажралась и голосила Пугачёву – тоже не видел.
– Конкурсы идиотские – потому что кое-кто облился шампанским и непрерывно тупил? – иронично осведомляется Слава.
Звучит так… Свободно. Видимо, у них в семье и не пахнет патриархатом. Никогда бы не подумала, что буду удивляться по-домашнему уютным взаимным подколкам мужа и жены, – но сегодня они почему-то вводят меня в ступор, как нечто непозволительное.
Тревожный симптом.
– Я облился шампанским, потому что фотограф лез под ноги! – (Ярик поднимает палец – назидательно, но без следа искренней строгости). – И не тупил, а задавал уточняющие вопросы.
– Тамаде.
– Ну да, тамаде.
Слава звонко хихикает.
– Ты бы лучше их в универе побольше задавал, чтобы тебя не отчислили.
– Э! Вообще-то я сам отчислился!
– Ну хватит вам, всё! Брейк!
Ты со смехом взмахиваешь руками, изображая рефери, – хотя шуточная перебранка Славы и Ярика совсем не тянет на схватку боксёров. Твой смех мягко разносится по комнате – оседает золотой пыльцой на посуде, мебели, моих книгах и шторах с огромным лесным пейзажем. Я давно не видела тебя таким радостным.
В счастливый покой вкрапляется укол сожаления: я никогда не смогу быть такой же невесомо-лёгкой, как эти двое; не смогу так же изящно и просто тебя расслаблять.
– Я же говорю – видео ваше чуть ли не наизусть выучил! Мило там всё, и конкурсы не тупые. Если и есть тупые моменты, всё равно – ну такая милота!.. И не так уныло и затянуто, как было на свадьбе Андрюхи и Тани, – поймав мой недоумевающий взгляд, поясняешь: – Одногруппник наш бывший, Андрей. Женился незадолго до выпуска. – (То есть когда мы с тобой уже (и ещё) не общались, – перевожу про себя). – Пригласил нас с Яром на свадьбу – я первый раз тогда был на свадьбе и охуел! Эти речи и всё остальное… Всё так серьёзно-сакрально. – (Поёживаешься). – Я бы на месте Андрюхи в обморок грохнулся, наверное. А он был как каменный.
– Ну да, но они там оба устали, – задумчиво кивает Ярик. – Переборщили с насыщенностью программы. Поэтому мы не повторяли их ошибку – решили всё скромно и не помпезно сделать… Ну, за исключением платья Славки. – (Ехидно вильнув голосом, он щёлкает ногтем по плечу жены). – Говорил я ей: не втискивайся ты в этот корсет, задыхаться будешь, – а она не верила!.. Кстати, про Андрюху: не знаешь, Мавр, я там по-прежнему в «чёрном списке»?
Ты ухмыляешься – загадочно, с той хищной хитринкой, которая сводит меня с ума. Грустно отрываю уголок салфетки: сейчас вы опять будете говорить о чём-то, понятном только вам двоим.
– Вот не знаю, честно! Володя вроде бы уже нет – говорит, недавно был у них в гостях.