Безумие.
(«…Она была как бы… Последним звеном, понимаешь? Точнее, одним из последних. Вершиной пирамиды, которую я выстроил. После неё я понял, что могу взять любую женщину – вообще любую, если захочу. Что для меня нет преград. Это была эйфория. И она добилась того, что я действительно… был у её ног. С ума по ней сходил, верил ей. Но потом… она сама всё разрушила своей бесконечной ложью и характером невыносимым. Она… часто настаивала на сексе без презерватива. Да, понимаю: очень глупо, что я соглашался. Просто по-идиотски. Я знаю и тогда знал, что риск есть всегда – что достаточно раз сунуть и вынуть, чтобы женщина забеременела… И опыт был богатый и у неё, и у меня. Но – почему-то она убеждала меня. Почему-то я вёлся. Потом стал замечать, что её частенько тошнит, да и вообще – что она какая-то странная. Несколько раз напрямую спрашивал: а ты случайно не беременна? Она говорила: нет-нет, ты что, обычные проблемы с желудком. Говорила, что пьёт контрацептивы. Много чего говорила… И я верил. И вот так… проебался. Она не рассказала мне: я узнал от других людей. Врала до конца. Как только узнал, пришёл и просил её сделать аборт. Мы к тому времени уже расстались, и она прекрасно понимала, что этот ребёнок порушит к чертям мою жизнь. Она пообещала, что сделает…»).
Ты вскоре снова засыпаешь, крепко – до боли – прижимая меня к груди.
Я не могу уснуть; верю и не верю. Горный ветер глумливо шепчет о том, чему предстоит свершиться. Пытаюсь не плакать, но слёзы бегут по лицу – и никак не закончатся.
( – …Она нарушила обещание. И я… поступил так, как поступил. Это не было побегом. Вполне сознательное решение. Я не хотел и не хочу поддерживать связь ни с ней, ни с её семьёй. Никого в мире так не ненавидел, как её, и убеждал себя: это не мой ребёнок, а её. Ребёнок от лжи. Ребёнок, конечно, не виноват, но она – виновата и не заслуживает того, чтобы я был ему отцом. Я всегда считал, что такие узы – святы и нерушимы, но тогда, из-за неё… Просто брал молоток и ломал то, что сам строил, во что сам верил. И это было… дико больно. Я запил. Думал, что свихнусь или покончу с собой. Впервые в жизни без шуток об этом задумался. Но не представлял, как я смогу общаться с ней – и с этим ребёнком, которого наверняка настроят против меня. Платить ей алименты или… Да похуй, что! После всего, что она сделала. Я не мог это допустить. Я своими руками сломал всё самое святое – то, что, казалось, никому не сломать, даже мне. С тех пор… никаких «можно» и «нельзя» уже толком не существует. Никаких границ. Потому что – зачем?..
– И… кто?
– Насколько я знаю, родилась дочь).
Девочка, в чьих жилах течёт твоя кровь. Какое имя ей дали? У неё такие же зелёные глаза, как у тебя? Кем она станет, когда вырастет?
Дитя бога и смертной; она должна быть героиней.
Как тебе вынести этот крест? Все другие – можно, но этот? Тот, ужас которого не описать – подарить новую жизнь и по собственной воле быть от неё отлучённым?..
…Сон не приходит ко мне почти до рассвета – и ты почти до рассвета не выпускаешь меня из рук.
Дорогие читатели, полную версию романа можно прочитать по ссылкам:
https://www.litres.ru/uliya-pushkareva/bog-babochek-65639386/
https://www.dreame.com/novel/mvB9AB0VDLS6KUeYUCcq7A%3D%3D.html
https://litmarket.ru/books/bog-babochek