Состояние Сознания Отца в Чертоге Брачном — это глубочайший нежный Покой. Его Сыновья и Дочери исходят из Него.
87. В мире сем рабы ныне служат свободным. Но в Царствии Небесном те свободные будут прислуживать тем рабам.
Однако Сыновья Чертога Брачного будут служить сыновьям земных браков.
Сыновья Чертога Брачного имеют одно и то же имя. Покой же есть Их общее достояние. И у Них нет ни в чем нужды.
В данном отрывке — три глубоких темы, соединенные вместе общим литературным «узором».
В первой части — тема предопределяемости будущей судьбы нашим поведением в настоящем. Так, надменность, высокомерие, насильственность, жестокость — отвратительные проявления в некоторых людях их гипертрофированных «я» — будут уничтожаться в них Богом через помещение таких людей в ситуации рабов, которые будут находиться под властью столь же отвратительных людей-животных. Если носители таких пороков не хотят с ними бороться добровольно — Бог эти пороки из них будет «выбивать» с помощью другой человеческой мерзости.
Но чистые Душами Христы с радостью несут Свою любовь людям, служа им, жертвуя ради них Собой.
Все, Кто поселились в эоне Отца и слились с Ним, есть Отец. Они достигли всего, чего только можно достичь во вселенной. И Они пребывают в блаженном высшем Покое.
88–89. Оригинал текста в этом месте поврежден.
90. Те, кто говорят, что умрут сначала и тогда воскреснут, заблуждаются. Если они не получают сначала Воскресения, будучи еще воплощенными, — то не получают ничего, покинув тела.
То же — и о крещении: оно значимо, только если его принимают воплощенные.
Для изменения себя человеку нужно материальное тело, которое является «трансформатором» энергий; оставшись без материального тела человек в дальнейшем пребывает в том состоянии, в котором был к концу последнего воплощения. В частности, переселиться в другой эон по своей воле он не может, и никто другой не может это сделать для него.
91. Это я, апостол Филипп, говорю: Иосиф-плотник посадил сад, ибо он нуждался в деревьях для своего ремесла, и это он сделал крест из деревьев, которые сам же и посадил. И Чадо семени его было подвешено к тому, что он посадил.
Чадо семени его был Иисус, а посаженное — крест.
Иосиф заботился лишь о материальном — и получил от Бога страшный символический намек.
92. Но истинное древо жизни — посреди рая. Это — олива, от которой идут благословения.
Это от того дерева — Воскресение.
Продолжается мысль предыдущего отрывка: Иосифу следовало бы ухаживать не за материальными деревьями /или не только за ними/, но за райским «древом жизни», растущим за пределами мира сего. Тогда бы и он смог обрести Воскресение.
93. Мир сей — поглотитель трупов. И все, что в нем поедается /людьми/, - столь же презренно.
Истина же — поглотитель жизней. Поэтому никто, кто вскормлен Истиной, не может умереть.
Иисус пришел как раз оттуда, и Он принес пищу оттуда. И тем, кто этого хотели, Он дал таким образом Жизнь /Истинную/ — и они не погибли.
Почти все люди «мира сего» главным для себя в жизни видят удовольствие от еды. Даже минимальные изменения своих вкусовых привычек оказываются непосильными для подавляющего большинства тех, кто называют себя христианами, — несмотря на прямые рекомендации Иисуса Христа не убивать в пищу животных. На необходимости «убойного» питания /как и на пьянстве/, например, настаивает большинство «пастырей» русской православной церкви.
А «убойное» питание исключает возможность — уже в силу хотя бы биоэнергетических закономерностей, не говоря уж об этических, вхождение не только в Чертог Брачный, но даже и в Свет Святого Духа.
Не следует сомневаться, что нам необходимо питаться материальной пищей, причем, по возможности, полноценной: иначе мы не сможем ничего сделать в духовном самосовершенствовании.
Но питание пищей материальной не должно противостоять питанию пищей «от Истины».
94. Начало отрывка в оригинале текста повреждено.
… Рай — место, в котором мне скажут: «Ешь это или не ешь этого как ты пожелаешь». Это — место, где я буду есть все, ибо там — древо познания. Это оно погубило Адама. Но зато оно сделало человека живущим активно.
То Закон /иудейской Библии/ был тем древом. Он может внушить, что хорошо и что — плохо. Но он не устраняет человека от того, что плохо, и не утверждает его в том, что хорошо. И он создал гибель для тех, кто поел от него. Ибо когда он повелел: «Ешь это и не ешь то», — это было началом смерти.