На кухни велся яростный спор.
- Просто прекрасно! Именно это я и хотела тебе предложить! - выкрикнула мама и смахнула рукой со стала тарелку, подаренную ее супругом на восьмое марто.
- Даже не думай, что тебе отойдет квартира, старая ты карга! - оскалился в ответ отец.
Макс смотрел на этот кашмар в полной прострации - злые, насмехающиеся друг над другом родители и осколки на полу.
- Они разводятся.
Макс вздрогнул и уже осознанно посмотрел вниз. Вера подняла голову на брата. Ее лицо полностью окрасилось в желтый, некогда густые кудряшки висели грязными волнистыми прядями вдоль спины, девочка улыбнулась и Макс еле сдержал рвотный порыв. Зубов у первоклашки не было, а десны покрывала синяя, как чернила слизь.
Вера посмотрела на все еще продолжающих спорить родителей и состроив жалобную мордашку выдвинулась в гуще событий. Она хромая, голыми ногами ступала по осколкам, оставляя за собой кровавый след.
- Мама! Папа! О чем вы говорите?
- Можешь забирать все что угодно! Но дочь я тебе не отдам! - взвизгнула мать, прижимая к себе Веру.
- Еще чего удумала! Она будет жить со мной! - отец схватил дочь за руку и потянул на себя.
На Макса будто всем было плевать, отец заметивший его брезгливо сморшился, а мать обдала холодным взглядом.
Парень отошел в темноту коридора и затаился. Он сегда был не подарком, но родители любили его... наверное.
Не став досматривать представление Макс вернулся к себе в комнату. В груди что- сжималось, крутилось, разбивалось и раздувалось. То было сердце, побитое и разум обезумавший за эти несколько дней. Сдерживая рвущийся наружу адский крик Макс заснул, только упав на кровать.
Следующий день ознаменовался удушающей жарой. Еще с утра Макс получил аж три сообщения (от Влада, Клементьева и Оли) с жалобами на решившее разгуляться солнце. Он шел по дороге к школе, щюрясь и подставляя лицо дневному свету. Рядом шаркая и тяжело дыша плелась Вера, иногда она падала прямо на асфальт, ползла несколько метров на четвереньках и снова вставала. В рюкзаке у девочки жалобно пищала крыса-альбинос унесенная еще с крысиного нашествия. Вера прятала ее в своей комнате.
Макс стралася абстрагировать от сестры и думать только о нежданной хорошей погодке.
Хотя настроение все равно испортилось, как только распахнулись двери школы. Макса ждал еще один ужасный день.
В классе было не привычно тихо. Все, даже учительница смотрели на грязный пол с тонкими маленькими следами крысиных когтей и разводы недовымотой крови. Богдан, этот неубиваемый верзила, сейчас лежал в реанимации погруженный в искуственную кому.
- Так, - учительница хлопнула в ладоши, натянуто улыбнулась и скрипнув каблуками развернулась к доске.
Жара совершенно не давала сосредоточиться на новой теме. Ученики то и дело в тихоря жадно припадали к бутылкам воды. Макс же не имея возможности сделать это и не попасться, обмахивал себя дневником. Наконец, когда очередной лучик солнца впился ему прямо в глаз, он не выдержал.
- Простите, Марина Валерьевна, можно открыть окно?
Учительница русского посмотрела на Макса безучасным засаленым взглядом, ее лицо покраснело, а над верхней губой мерцал пот.
- Конечно, проветрите.
Из всех концов класса послышался вздох облегченья. Влад и еще несколько парней кинулись к окнам, открылыи, да так и остались там стоять прикрыв глаза.
Макс откинулся на спинку стула оттгивая ворот футболки. В голову вновь лезли не нужные мысли о сестре и к его удивлению об Оли.
Почему то в его мыслях они оба жужали.
- Аааааааааааааааааа!
Макс почуствовал как его сознание заполняет инстинктивный страх. Как и в прошлый раз - кричала Макарова.
Все посмотрели на девушку. Она вскочила со своего места и заливаясь слезами задергала рукой.
- Это оса! Меня ужалила оса!
- Макарова! - учительница покраснела еще больше, - Здесь нет ничего страшного. Это всего лишь!...
Гневную тираду прервало нарастающее жужание. Ребята стоящии у окна даже не успели закричать, как на них обрушился рой ос.
Вновь крики, хаос и страх.
Многи пытались выбежать из кабинета, но и в коридоре было уже полно полосатых насекомых.
Макс с открытым в гримасе ртом смотрел как отделившееся осы волчком кружать над дергующимся Владом.
Тут парня за рукав хватает Клементьев и затаскивает его за собой в шкаф. Там пахнет плесенью и моющими средставми, коробки с елочними игрушками хрустит под ногами, а искуственная елка в углу колит в спину.
- Сюда они не должны просечься, - Клементьев отходит подальше от створок двери.
В шкафу тмено, но Макс видит как друга бьет мелкая дрожь. Они оба знают что у Влада страшная аллергия на пчел и ос, и после такого нападения, если во время не помочь, он может и не выжить.
- Хорошо, - хрипит Макс, Клементьев будто его и не слышит, - Мы должны что-то сделать. С Богом, сектой, Верой...
Темнота поглащает их страх, а гулкое биение сердец покрывает нарастающий шум в школе.
Клеменьев и Макс засыпают на полу шкафа соединяющего два кабинета, там их и находят люди в желтых противозащитных костюмах.
Полы коридоров и кабинетов устланы мертвыми хрустящими под ногами черно-желыми тушками и в воздухе пахнет подступающей гарью. Ребят ведут на первый этаж, где они в прострации на отрез отказываются от медицинской помощи и только ищут глазами Влада. Но его нигде нет.
Глава 5 в которой Олю настигает инквизиция
К всеобщему негодованию на следующий день занятия в школе возобновились. И как бы дети не боялись, как бы родители не злились, после уверений полиции, что все нормально, бедных ребят отправили опять учиться.
Макс еще выйдя из подъезда ускорил шаг и потерял сестру где-то во дворе. Он буквально бежал в школу - одному быть не хотелось, а с Верой и того меньше.
Урок начался как обычно, но в воздухе чувствовалось напряжение и страх. Половины класса не было. Соседка Богдана пересела на другое место. Голос учительницы был тихим, будто она сама была не рада что приходится говорить на такую тему как алгебра.
Даже с открытыми окнами (теперь на тех которые открывали стояли сетки) в кабинете было невероятно душно, со всех лился пот и застелал глаза.
У Макса тряслись руки. Все эти ужасы происходили именно на уроках и еще одно "нашествие" он не выдержит. Убьет Веру. Убьет учителя истории. Убьет себя. И плевать что будет дальше!
Макс сделал вздох и закашлялся. Тут же из-под двери повалил дым, завыла сирена.
- Что за? - учительница алгебры подбежала к двери и открыла ее. В кабинет пахнуло жаром и женщина заорала, - Пожар! Пожар!
С сумашедшеми глазами она, не оюращая на удавшихся в паниу детей бросилась в коридор.
И опять эти крики. Этот страх и боль сочавшиеся со всех сторон.