Оливеру явно не хотелось даже задумываться об этом, и когда он заговорил, в его голосе звучала еле сдерживаемая злость.
— Ты, — отрезал он, — И меня не заботит, как ты это организуешь. Если дойдет до того, что защиту Морганвилля придется возложить на простых людей, считай, мы уже проиграли. Конец связи. Следующая проверка через час.
И он отключился.
— Прекрасно, — заметила декан Уоллес. — Он имел в виду, что в случае апокалипсиса власть перейдет к тебе. Мои поздравления.
— Да, вот уж повышение так повышение. — Ричард встал, — Нужно найти место для Майкла.
— У нас в подвале есть складские помещения — стальные двери, никаких окон. Туда уже доставили остальных.
— Хорошо. Я хочу, чтобы он как можно быстрее оказался там же.
Клер посмотрела на Еву, на лицо спящего Майкла и представила, что он сидит один в камере, как… как Мирнин.
«Мирнин».
Интересно, задумалась Клер, воздействует ли на него это странное притяжение? И если да, смогут ли они помешать ему уйти? Скорее всего, нет, если он исполнится решимости вырваться. Мирнин — неодолимая сила, и трудно вообразить что-то, способное его удержать.
Клер вздохнула и помогла отнести Майкла во временную камеру — через вестибюль, мимо ошеломленно взирающих на них чиновников.
Жизнь продолжалась, как ни странно, — жизнь обычных людей, во всяком случае. Многие по доброй воле выходили из домов, убирали улицы, выносили уцелевшие вещи из развалин сожженных жилищ. Полиция начала восстанавливать порядок.
Однако происходило и кое-что другое. Люди собирались группами на перекрестках, разговаривали, спорили.
Час проходил за часом. Клер не нравилось то, что она видела; Еве и Анне, по-видимому, тоже.
Они медленно разъезжали по улицам, сообщая Оливеру о группах, которые им попадались. Самое большое скопление в парке насчитывало почти сто человек. Неизвестный Клер мужчина держал в руках громкоговоритель.
— Сол Манетти, — сказала Анна. — Всегда был смутьяном. Одно время вертелся около Капитана Откровенного — пока они не рассорились. Сол хотел меньше болтать, больше убивать.
Плохо. Еще хуже то, как много людей внимательно слушали его.
Ева вернулась в кафе «Встреча», чтобы сообщить об этом; именно тогда ситуация начала ухудшаться.
Набив багажник пакетами с кровью из университетских запасов, Анна везла Клер домой, когда в кармане у той заверещала рация. Она набрала код, и на нее обрушилась волна шума.
Показалось, что звучит имя Оливера. На ее вопросы никто не отвечал, хотя она изо всех сил напрягала голос. Такое впечатление, будто кто-то нажал кнопку случайно, в разгаре схватки, и все были слишком заняты, чтобы ответить.
А потом связь отрубилась.
Клер и Анна посмотрели друг на друга.
— Может…
— Поедем во «Встречу»? Да.
Первое, что Клер увидела по прибытии, были рассыпанные повсюду осколки стекла — два передних окна оказались выдавлены изнутри. Стояла пугающая тишина.
— Ева? — закричала Клер и выскочила из машины, прежде чем Анна успела остановить ее.
С разбега она с силой врезалась в переднюю дверь, но та не открылась, и Клер заколотила по ней кулаками.
Заперто.
— Может, уймешься? — Анна схватила ее за руку, когда Клер попыталась пролезть в разбитое окно. — Так недолго и порезаться. Подожди.
С помощью пистолета она сбила самые острые края и перешагнула через низкий деревянный подоконник; Клер следом. Анна не пыталась остановить ее — видимо, понимала, что это бесполезно.
— Господи! — воскликнула Анна.
Большинство столиков были опрокинуты или сдвинуты с места, осколки посуды усыпали пол.
Среди всего этого разгрома неподвижно лежали люди. Быстро переходя от одного к другому, Анна проверяла их состояние. По крайней мере пятеро были мертвы; при виде двоих из них Анна с сожалением покачала головой. Оставшиеся трое были живы, хотя и ранены.
Никаких признаков вампиров и… Евы.
Клер прошла за занавеску. Новые признаки борьбы, но никаких тел, ни живых, ни мертвых. Она сделала глубокий вдох и открыла большой холодильник.
Он был набит пакетами с кровью, но снова никаких тел.
— Что там? — спросила Анна из-за занавески.
— Здесь никого, — ответила Клер, — Правда, кровь они оставили.
— Странно. Они нуждаются в ней больше, чем во всем прочем. Зачем нападать на кафе, если не уносишь такую ценную вещь? — Анна рассеянно оглядывалась, — Стекло разбито изнутри, не снаружи. Никаких признаков того, что кто-то проник через дверь, переднюю или заднюю. Вряд ли это было нападение извне, Клер.