Лекарство, вот в чем проблема. Клер надеялась раздобыть где-нибудь еще. И ей действительно нужно было продолжать работать над его усовершенствованием. Это была первоочередная задача… если, конечно, хоть сколько-то вампиров вообще уцелело.
Они пообедали — снова вчетвером, сидели за столом, разговаривали, как будто все в мире нормально, хотя каждый понимал: это не так. Шейн казался особенно возбужденным, что было на него совсем не похоже.
Что касается Клер, она просто до мозга костей устала бояться и, поднявшись к себе, уснула через минуту после того, как забралась под одеяло.
Однако сон ее не был ни спокойным, ни мирным.
Ей снилось, что неведомо где Амелия играла в шахматы, с невероятной скоростью передвигая фигуры по черно-белой доске. Напротив нее сидел Бишоп, обнажив в улыбке слишком много зубов. Когда он взял ее ладью, она превратилась в миниатюрного двойника Клер, и внезапно оба вампира сделались огромными, а она маленькой-маленькой и совершенно беззащитной.
Бишоп сжал ее бледной рукой, и на белые квадраты доски закапала кровь.
Амелия, хмуро наблюдая за ним, изящным пальчиком прикоснулась к каплям крови. Клер извивалась и кричала.
Амелия слизнула ее кровь и улыбнулась.
Клер проснулась, вся дрожа, и скрючилась под одеялом. Снаружи все еще было темно, хотя небо начинало светлеть. В доме стояла тишина.
На столике у кровати с тихим жужжанием вибрировал сотовый телефон. Она взяла его и обнаружила текстовое сообщение, посланное из университета.
«С 7 часов утра занятия возобновляются в нормальном режиме».
Казалось, университет находится на расстоянии миллиона миль — другой мир, который больше ничего не значил для нее; но это позволит ей попасть в кампус, а там были кое-какие нужные ей вещи. Клер полистала список абонентов, нашла доктора Роберта Миллза, но на звонок никто не ответил. Она посмотрела на часы, вздрогнула, обнаружив, что еще очень рано, но слезла с постели и начала доставать из шкафа одежду. Хотя доставать-то было практически нечего. Срочно требовалась стирка.
Одевшись, она снова набрала тот же номер.
— Алло?
Голос доктора Миллза звучал так, будто Клер вырвала его из глубокого и, скорее всего, блаженного сна. Уж ему наверняка не снилось, как мистер Бишоп выжимает из него всю кровь досуха.
— Это Клер. Простите, что звоню так рано…
— Рано? Ох! Я не спал всю ночь, недавно заснул. — Он протяжно зевнул. — Рад, что с тобой все в порядке, Клер.
— Вы в больнице?
— Нет. Больница нуждается в колоссальном ремонте, прежде чем хотя бы наполовину будет готова к той работе, которая мне предстоит. — Он снова громко зевнул, — Извини. Я в кампусе, в биологическом корпусе. Лаборатория семнадцать. У нас тут есть раскладушки.
— Мы?
— Со мной жена и дети. Не хотелось оставлять их одних.
Клер прекрасно понимала его.
— Хочу попросить вас кое о чем. И еще мне требуется то лекарство. Это очень важно. Я буду в университете через двадцать минут, хорошо?
— Хорошо. Только не приходи сюда — дети спят. Давай встретимся где-нибудь в другом месте.
— В кофейном баре кампуса. В университетском центре.
— Представь себе, я знаю, где это. Через двадцать минут.
Она бросилась к двери.
Из других комнат не доносилось ни звука; наверное, утомившись, все крепко спали. Странно, но сама Клер усталости не чувствовала; может, из-за непостижимого, давящего, вибрирующего внутреннего ощущения, что, если она просто останется в постели, произойдет что-то ужасно скверное.
Приняв душ и переодевшись в последнюю не совсем уж грязную одежду, она упаковала рюкзак. В стреляющем дротиками пистолете заряды кончились, его она брать не стала. Приготовленные Мирнином образцы крови Бишопа уместились в прочной, подбитой мягким материалом коробке. Чисто импульсивно Клер сунула в рюкзак два кола и серебряный нож, полученный от Амелии.
И книги.
Впервые с тех пор, как в Морганвилле начались мятежи, она шла по городу пешком. Ощущение возникало жуткое. Стояла противоестественная тишина; окна во многих магазинах были разбиты, некоторые уже заколочены досками; от сожженных домов остались остовы с распахнутыми настежь дверями в уцелевших стенах. На дорогах валялись разбитые бутылки, кое-где виднелись пятна чего-то, похожего на кровь, и черные брызги.
Клер торопливо шагала мимо всего этого и даже мимо кафе «Встреча», стальные жалюзи на окнах которого были опущены. И никаких признаков того, что внутри кто-то есть. Она представила себе Тео Голдмена, наблюдающего за ней из укрытия, и еле заметно помахала рукой, естественно не рассчитывая на ответ.