Выбрать главу

— Они ничего с ним не сделали? — Нарви из рассказа Малефисенты составил о стражах правопорядка Мидгарда не совсем лестное мнение.

— Нет, не беспокойся, он в полном порядке, живёт в Мидгарде, как и раньше. Я его, правда, больше никогда не видела, но попросила Хеймдалля посмотреть, как он, и Страж сказал, что у него всё хорошо, — ответила Малефисента.

— Всё понятно. — Нарви внимательно посмотрел на маму. На его лоб упала прядь волос, но он не спешил убрать её, настолько интересно было ему, что ещё скажет мама. Подобные рассказы бывали нечасто, можно сказать, что это был первый. Нарви мало знал о том, как складывались отношения родителей до его рождения, поэтому сегодняшняя сказка, если можно её так назвать, удивила и немного озадачила его. — А продолжение у истории будет?

— Оно уже есть. — Малефисента протянула руку и убрала прядь, закрывавшую сыну один глаз. — Это ты.

— Я так и думал, — кивнул Нарви. — Мам, почему мы никогда не берём с собой Ворона, а то я уже соскучился по Диавалю. С ним всегда так интересно! - Мальчик улыбнулся, вспомнив своего друга-няньку Ворона, которого он, подобно Авроре, знал с самого рождения и которого любил даже больше Тора.

— Должен же кто-то присматривать за Болотами в моё отсутствие, а лучшего, чем Диаваль, не найти, — ответила фея. — Разве тебе не нравится Асгард?

— Конечно нравится! — воскликнул возмущённый Бог, который даже помыслить не мог не любить свою родину, мир Богов, которая всегда казалась ему чем-то возвышенным и чудесным, не всегда доступным его пониманию. — Асгард — лучшее место на свете! Но и Болота тоже, — быстро добавил Нарви, спохватившись, что обидит маму. — Там замечательные зверюшки и обитатели такие милые!

— А в Асгарде парки и сады, к тому же тебе можно ходить здесь, где захочешь, а на Болотах много опасных, непроходимых мест, — послышался голос Локи, и через мгновение Бог зашёл в покои сына. — Привет, старик! — Он опустился на край кровати, заставив Малефисенту сдвинуться назад.

— Папа! — восторженно закричал Нарви, вскакивая и обнимая отца. — А я думал, что ты сегодня не зайдёшь!

— Как не зайти, когда ты так весело щебечешь на весь дворец, — усмехнулся Локи. — Тебя даже в Тронном зале слышно.

— Ой, я не хотел тебе мешать, — извиняющимся голосом ответил Нарви. — Просто мама рассказала такую удивительную и интересную историю, что я не мог молчать.

— И эта история, по всей видимости, была рассказана на ночь? — спросил Локи. — А ты всё ещё не спишь.

— Сейчас усну, — заверил мага сын, у которого и в самом деле уже начали слипаться глаза. — Спокойной ночи! — Он ещё раз обнял отца, а затем удобно улёгся, накрывшись меховым одеялом.

Малефисента и Локи встали с кровати, но перед тем, как уйти, фея наклонилась и поцеловала сына в лоб.

— Я люблю тебя, Нарви, — тихо проговорила она, поправляя одеяло. — Спокойной ночи.

— И я тебя, мамочка, — уже сонно ответил Нарви.

Родители быстро вышли из покоев, зная по опыту, что если маленький Бог не уснёт сейчас, то прободрствует всю ночь. Закрыв двери, они, молча, направились на один из больших открытых балконов дворца Всеотца. Была ясная ночь, всё небо было усеяно яркими звёздами и светящимися облаками межзвёздного газа, который образовывал над дворцом подобие арки, которая брала начало в Великом Океане. Стоя на балконе и глядя на всё это великолепие, Малефисента невольно вспомнила, как побывала здесь в первый раз, когда искала Локи. Тогда она не заметила ни великолепия, ни изящества, ни богатства, потому что была мучима неизвестностью, а потом, что было много хуже, известием о смерти Локи. Сейчас всё это казалось диким сном, одним из тех кошмаров, которые приходили к ней, когда она была пленницей мидгардской полиции. Малефисента повернула голову и посмотрела на Локи. Тот стоял, облокотившись о перила, и о чём-то думал, устремив взор в сторону Радужного Моста. Почувствовав на себе взгляд феи, он повернулся и спросил:

— Какую историю ты ему рассказала?

— Нашу, — ответила Малефисента, подходя ближе. — Нарви не поверил, что всё это - сказка.

— Я бы не поверил, если бы мне сказали, что всё это было на самом деле, — усмехнулся Локи. — Ну, или то, чем всё это закончилось.

— А разве всё плохо закончилось? — спросила Малефисента.

— Нет, на удивление хорошо, вот поэтому я не верю. Всё было, прямо скажем, не сахар.

— У тебя всегда всё не сахар, — заметила фея.

— Будто бы у тебя по-другому. — Локи отошёл от перил и приблизился к Малефисенте. — Не меньше меня ты пережила. Чего стоит только этот сумасшедший король с его железными доспехами и наивной дочкой, которая считала тебя своей феей-крёстной.

— Я, можно сказать, ей и была, не считаешь же ты, что её вырастили эти растяпы-феи? — Малефисента смотрела на лицо Локи, освещённое сиянием звёздных облаков.

— Нет, конечно, — ответил маг. — Я просто напоминаю тебе, что ты пережила не меньше моего.

— Я это никогда не забуду, — произнесла фея. — Это невозможно забыть. Никогда.

— Я рад, что ты меня понимаешь. — Локи заглянул в глаза феи. — У него твои глаза, — произнёс он.

— А характер твой, — ответила Малефисента. — Да и внешне Нарви становится всё более на тебя похожим. Думаю, когда он вырастет, то будет твоей копией.

— Не дай Один! — в притворном ужасе воскликнул Локи, но Малефисенте показалось, что он говорит искренне. — А то Мстителей удар хватит, если придётся второй раз от меня Мидрагд спасать.

— Не говори ерунды, — осадила мага Малефисента и, увидев, что тот нахмурился, добавила: — Нарви растёт совсем в другой обстановке, и ему ни к чему будет захватывать Мидгард, у него уже есть там владения.

— Которых в нашем времени не существует, — напомнил Локи.

— Не суть, главное, у него есть любящие родители, которые его не бросят, и которые ему не лгут.

Локи не ответил, но Малефисента поняла, что всё сказала верно. Она подошла совсем близко и положила руку магу на плечо. Локи посмотрел на бледную в неверном звёздном свете руку феи и, аккуратно сняв её со своего плеча, сжал. Малефисента улыбнулась. Ни разу Локи не сказал ей, что любит, но она знала, что слова не нужны, что и так всё понятно, всё подтверждено делом. Поэтому фея только улыбнулась, накрывая руку Локи своей.

— Оставайся на этот раз подольше, — наконец произнёс маг. — И, если хочешь, можешь в дальнейшем брать с собой своего Ворона.

— Вы с ним так и не нашли общий язык, — ответила Малефисента.

— Он же птица, что с него взять, — пожал плечами Локи. — И всё-таки, почему бы тебе не переселиться в Асгард навечно, что тебя удерживает на Болотах?

— Они — моя родина, — тихо, но уверенно произнесла Малефисента. — Там жили мои родители, их родители, я и мой сын — весь мой род. Это — то же самое, что тебе оставить Асгард — невозможно. Тем более, — уже веселей добавила она, и её глаза блеснули лукавым огоньком, — тем более что в моё отсутствие может нагрянуть кто-нибудь почище Стефана с его железками, а кто тогда защитит Болота?

— А Ворон на что? — возразил Локи. — Вот и проявит себя.

— Он ничего не смыслит в магии.

— А ведь живёт у волшебницы.

— У феи, — поправила Локи Малефисента. — Волшебники — это люди, а я не человек. — Она для убедительности расправила крылья и наклонила голову, чтобы Локи получше рассмотрел её изогнутые рога.

— Как и я. — Локи взял в ладони наклонённую голову феи и легко поцеловал её в волосы. — Пойдём спать. — Он сделал приглашающий жест в сторону арки с балкона, которая вела к их спальне.

— Пойдём. — Малефисента направилась к выходу. Локи последовал за ней, напоследок бросив взгляд на сияющее великолепие Асгарда, после чего зашагал вслед за феей, пока они оба не скрылись из виду за поворотом широкого, ярко освещённого золотого коридора.

Вот и сказочке конец, а кто слушал — молодец!