Закрыв глаза, я несся, едва касаясь земли. Как будто у меня вдруг выросли крылья. Это было... невероятно. Бег силы - так, кажется, учил Карлос Кастанеда.
Если жива Ассоль... Если Кидальчик не помрет от перенесенных лишений... Если мы выберемся... В спину дохнуло жаром. Нефть! Она всё-таки загорелась!
В небо полетели клубы черного, жирного дыма, злой ветер рвал их в клочья.
Глава 23
ГЛАВА 23
ДЖОН ТРАСК, ЛОНДОН
СПРУТ работал! Данные, поступая от других программ, таких, как Удильщик, Игрок, Политик, выстраивались в логические цепочки взаимосвязанных фактов. Весь мир предстал в виде столбцов цифр. Теперь его можно умножать, делить, складывать и вычитать.
На пробу Траск взял цифры из разных колонок, и попросил СПРУТа визуализировать модель на симуляторе. То, что он увидел, потрясло до глубины души... А ведь можно действовать и «от противного» - думал он, развлекаясь на игровом тренажере. «Заказывать» ряд предполагаемых изменений и поручать СПРУТУ перетасовывать коды таким образом, чтобы заставить экономику, масс-медиа, государственные аппараты действовать так, как ему хочется...
Вот например: маленькая славянская страна: нужно, чтобы там случилась революция. Чтобы разные политические фракции, неумеренно расплодившиеся вследствие демократии, этого бича современности, набросились друг на друга, как голодные шакалы... Пусть у них там всё полетит к чертям! Что для этого нужно? ...
СПРУТ выдал план: кого подкупить, кого подмазать, кого просто убрать, - множество мелких, на первых взгляд не связанных событий, которые сложились в беспроигрышную комбинацию.
Наконец-то! Пьянящий вкус победы был немного отравлен тем, что Траск и сам не понимал, как это у него получилось. Если бы он имел воображение, то мог бы сказать, что СПРУТ просто возник в одну из бессонных ночей, подкрепленных неумеренными дозами кофеина и виски... Но дело сделано! Он победил.
Для начала Траск приказал разработать план уничтожения империи Каталиадиса, причем всё должно было выглядеть как фатальное стечение обстоятельств: забастовки на заводах из-за увеличения рабочего дня при общем снижении зарплаты, длительные отключения электроэнергии, что привело к массовой порче продукции, аварии грузовиков... Отличный результат дали кампании по дискредитации в социальных сетях, приведшие к тому, что целые сегменты рынка перешли в другие руки...
Продемонстрировав модель ликвидации своему помощнику, Траск добился от толстяка меланхоличного взгляда и еще более кислого вида, чем обычно:
- Я могу претендовать хотя бы на мизерную пенсию, хозяин?
- Что ты несешь?
- Вы более не нуждаетесь в моих услугах, сэр. Не могу не признать, что новая программа стоит четырех таких аналитиков, как я...
- А кто будет варить кофе и ходить за хот-догами?
- Ваша правда, сэр. На большее я не гожусь.
- Я не собираюсь тебя жалеть, Андрэ! Хочешь быть полезным - старайся.
Глава 24
ГЛАВА 24
АЛЕКС МЕРФИ, СИРИЯ.
Осторожно спустив на землю старика, я повернулся к крепости. Теперь это просто руины на высоком холме... Из центра поднимается плотный столб черного дыма.
Припадая на ногу, Кидальчик встал рядом. Оглядев разрушенную тюрьму, он посмотрел на меня:
- Вы страшный человек, друг мой. С вами стоит исключительно дружить.
Голос у него был усталым и надтреснутым, но язвительные нотки появились вновь.
Я оглядел окрестности. От подножия мы отошли метров на пятьсот... Где она? Может, с другой стороны?
- Там, скорее всего, никто не выжил. - сказал старик.
«Кроме Ассоль» - подумал я.
- Надеюсь. Сидите здесь. Я должен осмотреться.
Кидальчик слабо кивнул и опустился на землю, выбрав местечко поровнее. Я наклонился, ободряюще похлопал его по плечу и пошел в обход крепости. Только бы она успела...
Ковылял, расшибая босые ноги, проваливаясь в трещины... Это было мучительно. Я же порхал, как бабочка, да еще с человеком на спине! Может, снова «щелкнуть»? Взглянул на развалины крепости, и передумал. Эдак и от пустыни ничего не останется... Взобравшись на обломок скалы, обшарил взглядом окрестности. Движение? Показалось? Запомнив направление, пошел в ту сторону. Что это? Маленькая фигурка... Я побежал.
Ассоль стояла на валуне и махала рукой. Ветер трепал просторную рубаху, солнце золотило рыжую макушку...