- Или мистификаций. - проворчал я про себя. Но он, разумеется, услышал.
- Садитесь, время вышло!
Наверху грохнуло более основательно.
- Противотанковые, к бабке не ходи! - удивленно сказал Михалыч. - Среди бела дня лупят!
- Нас расстреляют при попытке выехать. - я всё еще не мог представить, что можно доверить управление автомобилем слепому.
Рашид молча завел двигатель. Помещение наполнилось глухим, утробным рокотом. Но даже сквозь рык мотора я слышал выстрелы. Если б мы были там... Махнув рукой, я полез в салон.
- Да ты что, Романыч! Он же слеп, как крот! - Не в обиду вам будет сказано... - Михалыч кивнул Рашиду. Тот сидел неподвижно, как истукан.
- Была не была, напарник! Ну что нам терять? - Михалыч как-то странно то ли всхлипнул, то ли усмехнулся, и взялся за ручку двери.
Двигатель снова взревел. Я попытался припомнить соответствующую случаю молитву... На ум, к сожалению, ничего путного не приходило.
Дверь гаража начала подниматься. Как только образовался достаточный просвет, Рашид газанул. Меня вдавило в сиденье так, что шея хрустнула. И что на нас с Михалычем нашло? Доверить свои жизни слепому, сидящему за рулем гоночной тачки!
Мы неслись по сумрачным улицам поселка, освещенным редкими фонарями, то и дело сворачивая в переулки. Не знаю, что это давало: рев двигателя, казалось, доносился до самой Москвы... Так не спрячешься.
- В Москве мы легко затеряемся. - Рашид вновь услышал мои мысли. - Там у меня есть убежище, настоящая крепость... - он повернул голову на долю градуса в мою сторону. - Вы готовы идти до конца?
До конца? До какого конца? Уйти с работы, бросить любимую женщину... Идея распрощаться со спокойной жизнью отвлекла от погони. Я вспомнил свою вчерашнюю стычку с Кузнецовым, слова отца, строгий взгляд Риты Павловны...
- У меня есть обязательства.
- Посмотрите с другой стороны, Илья: на вас уже было три покушения. Где гарантия, что очередное не увенчается успехом?
- Да я вообще не понимаю, при чем здесь я!
- И даже не любопытно?
Это был удар ниже пояса. Откуда он мог знать, насколько паршиво я чувствую себя в мирной жизни? Если б не этот гад Кузнецов, если б не отец... Я бы ухватился за предложение Рашида обеими руками. Но... Всегда есть какое-то «но».
- Послушайте, друзья... - машину он вел на удивление легко. Шумахер хренов... - Мне действительно не обойтись без вашей помощи. Пропадают люди, некоторых находят убитыми...
- Не надо. - сказал вдруг Михалыч. - Не надо давить на совесть. Мы тоже хотим разобраться. Романыч... Управление, уж извини, без тебя обойдется, а? Пусть твой батя уж как-нибудь сам...
Я всегда жил с оглядкой на отца, на его мнение... Старался следовать его невысказанным желаниям. Вот и к дяде Косте пошел, по большей части из-за него... Терпел косые взгляды, сносил обидные намеки на «любимчика»... И сейчас сижу и думаю: а что скажет отец?
- Скоро нужно будет слетать в одно место, Илья. Помочь хорошим людям.
Если б мы не неслись на огромной скорости по темной проселочной дороге, я бы возмутился. По какому праву этот невозможный человек распоряжается моей судьбой? Но... Почему-то казалось, что сейчас именно ему - виднее.
АЛЕКС МЕРФИ, СИРИЯ.
- На той стороне - деревни друзов. Внешне они лояльны к Израилю, но себе на уме. - Кидальчик подпрыгивал на сиденье, хватаясь за что попало, и пытался перекричать двигатель. - Сначала будет застава... Границу тщательно охраняют, мышь не проскочит!
- Меня это и пугает. Долбанут из гаубицы, не разбираясь, мышь там или не мышь...
Ассоль заснула на заднем сиденьи, несмотря на сильную тряску. Пускай... В голове у меня была каша. Где она обучалась? Зачем? Девочка должна радоваться жизни, танцевать, заводить поклонников... Сколько ей лет? Двадцать? Больше? Там, в Москве, она казалась совсем молоденькой, но сейчас...
Долго ехали молча. Отроги становились круче, приходилось уделять всё внимание вождению. Из-под колес летели камни. Местами попадались реки мелкой, удушливой пыли, она лезла из всех щелей, забивала нос и рот, клубилась в кабине, серебрясь на солнце. За нами тянулся густой шлейф...
- Я уже старик. Мне терять нечего. - вдруг произнес Кидальчик. - Но вы... Вам еще жить да жить...
- Вы действительно верите, что получится перебраться на ту сторону?
- Лучше надеяться, правда? Умереть мы всегда успеем. - Кидальчик печально улыбнулся. Губы у него были серые, как у лошади.
Мне стало немного стыдно. Всем, кроме меня, понятно, что нужно делать. Ассоль, например, ни слова не возразила против безумного плана старика...
- Нас догоняют. - она, оказывается, проснулась, и теперь смотрела в пыльное заднее стекло на дорогу.