- Всё нормально.
Она уже была рядом, с беспокойством заглядывая мне в лицо.
- Ты же - неубиваемый! Мы же по минному полю шли! Как же так?
- Вот и я говорю...
Я повалился на бок, виском в черную, рыхлую землю. Перед глазами колыхались темные травинки. Пение цикад становилось всё оглушительнее, в голове нарастал шум. Прикрыл глаза, всего на минутку... но тут где-то над ухом загрохотало.
Оцепенение сняло как рукой. Я попытался вскочить. Взрыв! На фоне черных веток деревьев полыхнуло огненно-оранжевое, Ассоль пригнула мою голову. Рядом, молитвенно прижавшись лбом к земле, скорчился Кидальчик.
Когда схлынула взрывная волна, Ассоль вскочила, и потянула меня за собой.
- Куда? - прохрипел я.
- Подальше отсюда!
Здоровой рукой подцепив за шиворот старика, я поднялся на ноги, голова закружилась. Черт... Плечо бы перевязать. Понемногу цветные пятна перед глазами рассеялись, я выпрямился, но тут раздался еще один взрыв - немного дальше. Не удержавшись, я снова упал, Ассоль присела рядом. У Кидальчика глаза были совершенно белые. Он что-то бормотал на иврите, комкая в кулаке ворот белой рубахи.
Ассоль подползла к нему, встряхнула и заглянула в лицо. Старик слегка улыбнулся, провел рукой по волосам девушки. Не иначе, помирать собрался...
- Нападение! - казалось, он был в панике. - Немыслимо! Чтобы здесь, в самом сердце...
- Нужно это остановить! - закричала Ассоль.
- Они могут быть уже далеко... Бомбы с дистанционными взрывателями... - Кидальчик сел, привалившись к стволу дерева. - Лишь бы никто не пострадал! Тут же дети... Это я виноват...
Скрипнув зубами, я отвернулся. Рукав полностью промок, рубашка противно липла к коже. Я совершенно не представлял, что делать, куда бежать - да и есть ли в этом смысл... В чужой стране, вместе с выбившимся из сил стариком и девчонкой-киллером...
Тарахтели автоматы, надрывались сирены, деревня то и дело озарялась вспышками света. Но на нашем пятачке почему-то сохранилась спасительная темнота.
Ассоль присела рядом и стала на ощупь исследовать мое плечо. Я сжался в ожидании новой боли, но её прикосновения были легки, как крылья бабочки. Через минуту боль отступила. Острый крюк, терзавший внутренности, тоже исчез и стало легче дышать. Я немного расслабился.
- Как ты это сделала? - она только улыбнулась.
Оторвав от платья длинный лоскут, перевязала мне рану. Затем наклонилась, и поцеловала. Глаза - два колодца, в них отражаются звезды... Замерла на мгновение, оттолкнулась, и исчезла за деревьями. Я не успел ничего сказать.
С трудом поднялся на ноги и протянул здоровую руку старику. Выстрелы как будто стихли. То и дело из дыма появлялись фигуры с автоматами, патрулирующие окрестности. К нам приблизилась одна, человек прокричал вопрос на иврите. Кидальчик ответил. Был он смертельно бледен, на шее вздулись черные вены, глаза запали. Сквозь морщинистые щеки проступила седая щетина.
- Вы не ранены?
- Вроде нет. - он закашлялся. - Старый я уже для всего этого.
Я усмехнулся, и прислонился к камню. Рука больше не болела.
- Знаете, Александр Наумович, я вот моложе вас. Но с удовольствием отказался бы от... «всего этого».
- Привыкнете, со временем.
- Хорошо вам говорить...
- А чего вы, мой дорогой, хотели? - старик поморщился. - Вы так искренне недоумеваете, когда Господь вас испытывает! Запомните: никогда Он не дает больше, чем вы способны выдержать. Никогда... Но и не меньше. Вы понимаете, Алёшенька? Хотите вы того или нет, придется идти до конца. Вопрос вот в чем: будете ли вы влечься по тропе скорби, проклиная судьбу, или встанете перед ликом Бога с открытой душой, смело принимая всё, Им уготованное...
Я вздохнул.
- Никогда не думал об этом с... вашей позиции. Мне всегда казалось, человек должен сам принимать решения. - старик усмехнулся.
- И много вы напринимали? Карл Юнг, который посвятил себя исследованию человеческих душ, был ученым. Но, тем не менее, над дверью своего дома, начертал такой девиз: «Vocatus atque non vocatus, deus aderit». «Бог придет, даже если его не звали»... Поверьте старому еврею, много повидавшему в жизни: только Он, и никто более. Только Он... Весь мир - проявление Воли Его.
- И моя хромая удача - тоже?
- В высшей степени. Будь вы верующим, давно бы поняли. И приняли бы намного легче...
Я огляделся. Тишина, только где-то в траве, рядом с нами, стрекочет сверчок.
- Как вы думаете, куда исчезла Ассоль? Может, нужно её найти?
Мистические откровения старика больше пугали, чем объясняли. Не хотелось думать, что вся моя жизнь предопределена...
- Давайте подождем. Вы - ранены, я - старик... Не будем путаться под ногами.