Ответить я не успел. Вдруг ощутил дикий страх, удушье, и понял, что вот-вот умру. Схватил Кидальчика и вместе с ним повалился на землю, в последний момент успев опрокинуть сверху стол...
Ногу пронзило болью, я чуть не заорал. Как черепаха, подтянул конечности под столешницу, и зажмурился. Кидальчик скорчился рядом, накрыв голову руками. Я слышал, как он что-то бормочет. Хотелось вскочить и бежать, куда глаза глядят, но я сдерживался. Знал: если поддаться панике - будет хуже...
Отовсюду доносился треск автоматных очередей. Потом возник нарастающий вой, за ним - облако белого огня, и ближайший дом осел внутрь себя, как картонная коробка.
- Бежим! - закричал я, отбрасывая стол и хватая Кидальчика за руку.
Старик молча плакал: на фоне рассветного неба горячо и страшно полыхали ветви магнолий. Я вспомнил, как еще вчера ребятишки гоняли мяч на маленькой сельской площади...
Глава 27
ГЛАВА 27
АЛЕКС МЕРФИ, ИЗРАИЛЬ.
Проснувшись, я не понял, где нахожусь. Под головой надувная подушка, пахнущая резиной и хлоркой. Вместо потолка - матерчатое полотнище. Повязка мешала шевелить рукой. Половину лица тоже скрывали бинты... Было сумеречно, только через дырочки в полотне палатки пробивались тонкие, как иголки, лучики света. В них плясали пылинки.
- Рад, что вы пришли в себя.
Повернувшись, чтобы смотреть здоровым глазом, я уставился на незнакомца. Так показалось вначале, но через мгновение я понял, кто это... Не сразу узнал его в кожаной потертой куртке, небритым... От Воронцова явственно несло потом и спиртным. И еще... Эта особенная смесь ружейной смазки, нагретого металла и дизельного топлива. Дежа вю.
Тот самый лощеный офицер, что беседовал со мной на Лубянке! Я инстинктивно попытался вскочить, но в глазах потемнело.
- Лежите. - он легонько пихнул меня в грудь. - У вас контузия.
- Как вы здесь оказались? - голос не слушался.
- Стреляли. - туманно пояснил он и подал мне бутылку с водой. Я, не чинясь, напился.
- Меньше всего я рассчитывал увидеть здесь вас.
Полулежа в подушках, я попытался оценить свое состояние. Судя по всему, дела плохи: нога, в которую попал осколок, распухла и онемела выше колена, голова кружилась. Плечо... Во всяком случае, рукой я двигать не мог.
- Я шел по вашему следу от той самой крепости. Видел, как вы рванули через колючку, но поделать уже ничего не мог.
- Так это были вы...
- В смысле?
- Две автоколонны. Я всё гадал: куда делась вторая?
- Ну да. Прилетел в Дамаск, а там - очередной переворот. Или революция... Хрен их разберешь. Пока нашел машину, получил разрешение на выезд, то-се...
- Как вы вообще меня нашли?
- Не ко мне вопрос.
- А к кому?
- Позже... Знаете, вы очень опасный человек, мистер Мерфи.
- Да. Мне уже говорили.
...До рассвета мы с Кидальчиком пролежали без сознания в какой-то канаве, куда нас забросило взрывом. Нашла нас Ассоль - уж не знаю, как. Воронцов сказал, что мы почти задохнулись, и чудом остались в живых.
Поселок разрушен, но убитых не было: даже дети здесь знали, как себя вести при нападении.
Местность прочесывали войска, в воздухе кружили вертолеты...
Когда Воронцов ушел, явилась Ассоль. Она была, слава Богу, цела, только щека поцарапана. Смущаясь, присела на край кушетки. За тонкими перегородками ходили люди, звякало что-то железное, долетал тошнотворный запах йода.
- Есть идеи, почему нас так быстро вычислили? - спросил я тихо.
- Может, на границе кто-нибудь не удержался, и выложил наши фотки в Сеть? - она равнодушно пожала плечами. - Они зовут нашего старика Моше... Я слышала, как об этом шептались тетки в кибуце.
- Моисеем? Пророком?
В каком-то смысле, я даже не удивился.
Ассоль взяла меня за руку. На ней было вчерашнее платье - светлое, в мелкий цветочек. Только грязное, прорванное в нескольких местах. Платье сползало с плеча, она то и дело поддергивала ворот, прикрываясь косынкой. Ассоль вновь казалась совсем молоденькой. Впалые щеки, синева под глазами... Я притянул её к себе и поцеловал. Она отстранилась, ожгла взглядом.
- Снова хотел сбежать, да? Не оправдывайся, я видела вечером, как ты смотрел. Ты прощался! И если б не эта ночь, ты бы ушел...
- Послушай... - я старался подобрать правильные слова. - Я не буду участвовать ни в чьих разборках. Не собираюсь помогать делить мир, загребать еще больше денег, управлять людьми... Меня уже пробовали втянуть в эти игры, и я... Я не буду ничьей пешкой! - я крепче сжал её руку, и зашептал: - Давай убежим! Потеряемся, начнем новую жизнь! Я... Я спасу тебя от твоих хозяев... - неожиданно она рассмеялась, но очень печально.