Я осекся. Кто я такой, чтобы предлагать этой незнакомке другую жизнь? Почему она должна всё бросить ради меня?
Уставившись в белесое полотнище палатки, я вспомнил вчерашний вечер. Вокруг маленькой деревенской площади цвели магнолии, до нашего домика долетал их аромат. Потом, ночью, мы с Кидальчиком метались меж горящих стволов...
В Нью-Йорке тоже цветут магнолии ранней весной. Какой сейчас месяц? Февраль? Возможно... Не было времени узнать.
Ассоль всхлипнула. Я повернулся к ней, снова взял за руку. Маленькая лапка... Ледяная, безвольная, будто неживая.
- Прости. Я не хотел тебя обидеть. Думал, может, тебе захочется... Может, ты хочешь освободиться.
Она снова рассмеялась. Вытерла слезы, покачала головой.
- Дурачок... Это самая лучшая работа на свете, - она неожиданно сильно сжала мою ладонь. - Ведь я должна защищать твою жизнь.
Это признание выбило меня из колеи. Соленые губы, прикрытые в экстазе глаза, жилка на шее, бьющаяся в такт моему сердцу...
- Повтори, что ты сказала. Пожалуйста...
- Я обязана защищать твою жизнь.
Я помолчал.
- Что ты делала сегодня ночью? - голос не слушался.
- То же, что и всегда.
Снова представил её тонкое, бьющееся тело в своих объятиях. Неужели... неужели она добровольно пошла за мной в крепость ашарванов, в плен?
Но спросил о другом:
- Ты говоришь, что должна защищать меня. - медленно выговорил я. - Но... не сама же ты это придумала? Кто-то тебя послал?
- Потерпите немного, Алекс. В свое время вы всё узнаете. - снова явился Воронцов.
Удивительно, как он отыскал нас здесь, в Израиле?
И тут я заметил, как Ассоль смотрит на Воронцова. Она готовилась напасть. Приняв защитную стойку, девушка встала между мной и этим здоровым мужиком - тростинка на пути кабана...
- Успокойтесь, друзья! - Воронцов поднял руки. - У меня послание от вашего драгоценного учителя, Ассоль. - и он произнес фразу на незнакомом, гортанном языке.
Она расслабилась. Растерянно оглянулась на меня, подошла, зачем-то поправила скрипучую подушку, и только затем вновь повернулась к Воронцову.
- Я думала, Рашид сам приедет.
- Жизнь постоянно преподносит сюрпризы.
Меня поразил контраст между сохранившимся в памяти офицером контрразведки и увиденным сегодня: для образа Индианы Джонса не хватало лишь хлыста и шляпы... Посмотрев исподлобья, он проворчал:
- Я всегда подозревал, что от вас одни неприятности, мистер Мерфи.
- Не буду отрицать, что думаю аналогично о вас, господин Воронцов.
Он хищно усмехнулся.
- Тем не менее, я рад, что успел до того, как вас убили. Собирайтесь, мы уезжаем. - Воронцов повернулся к выходу.
- Я не буду с вами сотрудничать! Ни с вами, ни с кем-либо другим!
- А и не надо... - он рассеянно обернулся от входа, и взмахнул рукой. - Мы теперь вне закона, мистер Мерфи. Все мы... - и он вышел наружу.
Я повернулся к Ассоль.
- Ты что-нибудь понимаешь?
- Мы должны пойти с ним. - она старалась на меня не смотреть, но присела рядом. Я взял её за руку, развернув к себе.
- Он контрразведчик! Это от него я убегал в Москве... Что ты об этом знаешь?
- Он теперь такой же, как мы. Рашид изменил его судьбу.
- Кто он, этот Рашид? Твой... Друг?
- Не сейчас. - она встала и подала мне одежду, висевшую на спинке кровати. - Одевайся. Нам и вправду пора.
- Дай мне пару минут. - я сердито взглянул на Ассоль и отвел глаза.
Было стыдно признаться, но давно хотелось в туалет. В меня влили несколько бутылок жидкости внутривенно, и мочевой пузырь просто разрывался, но санузел от палаты отделяла тонкая шторка, и при девушке я не мог...
ИЛЬЯ ВОРОНЦОВ, ИЗРАИЛЬ.
Одному Господу известно, каким чудом мне удалось забраться так далеко. Двигаясь по следу парня, иногда отставая всего на несколько часов, всё время боялся, что не успею. И вот, я его догнал. Парень сильно изменился после нашей первой встречи... Неудивительно! Побывал в плену у чокнутых сектантов, прошел пешком по минному полю... А как его защищала эта рыжая кошка! Слава Богу, я правильно вспомнил ту фразу, которой научил Рашид. Он еще тогда сказал, что даже не сомневается: его ученица обязательно окажется где-нибудь поблизости... А он ведь - провидец, в чем я снова имел несчастье убедиться.
- Господин Воронцов!
Меня окликнул долговязый старик, бежавший из крепости вместе с Мерфи. Он выглядел заметно бодрее, переоделся, нехорошая рана на скуле чернела скобками... Живучий старикан. На вид - и в чем только душа держится, а поди ж ты...
- Чем могу служить?
Он, взяв меня за рукав и воровато оглядываясь, потащил за палатки.