- Верно, изучить. Мы с Ильей уже хотели лететь в Лондон, там находится офис его компании... Но Траск, собственной персоной, пожаловал к нам. Я думаю, это из-за вас, Алекс.
- Я? Причем здесь я? Да я в глаза этого англичанина не видел!
- Не важно: он о вас знает, вы ему нужны. Значит...
- Я понял. Буду приманкой, правильно? Живцом.
- Если согласитесь. - Рашид наклонил голову. - Я не вправе влиять на ваше решение.
Я был растерян и разочарован. Всего лишь приманка... Вот и всё мое высокое предназначение. Что ж, в конце концов, они вытащили меня из довольно серьезной передряги, и наверное это - самое малое, чем я могу отплатить.
- Ну... Хотя бы план у вас уже есть?
- О да. План у нас есть. - в голосе Воронцова чувствовался особенный, какой-то мазохистский сарказм.
Ночью пришла Ассоль. Я уже почти уснул, когда она возникла рядом, совершенно беззвучно - я не почувствовал ни движения воздуха, ни скрипа двери...
Молча скользнула под одеяло, прижалась горячим телом, натянутым, как струна, уткнулась носом мне в шею и затихла. Осторожно обняв, я почувствовал, как её бьет дрожь. Так мы и лежали, ничего не говоря, не двигаясь. Постепенно она расслабилась, потянулась ко мне губами...
Всё было совсем не так, как в том подземелье. Нельзя было поддаться порыву, чтобы просто сбросить напряжение... Я отвернулся. Она села на самый край, натянув простыню на плечи, и тихо спросила:
- Почему ты меня отталкиваешь?
- Я... - дыхание перехватило. Боже, как это трудно... - Я боюсь. Подожди... - Ассоль хотела встать, но я её удержал. - Все, кто мне дорог, погибают! Понимаешь? Со мной рядом опасно. Это такое свойство, как говорит дядя Саша. И я безумно боюсь, что с тобой что-нибудь случится из-за меня.
- Ну и глупо.
- Что? - я удивился.
- Поверь, я знаю. Потом будет поздно. Ты не делаешь чего-то, а потом жалеешь всю оставшуюся жизнь.
Я сел, подложив под спину подушку, привлек её к себе, зарывшись лицом в волосы.
А действительно... Я всё время оглядываюсь, опасаюсь, как бы чего не вышло... Но это не помогает. Не помогает...
- Порой, что-то плохое случается, когда делаешь то, что хочется... - сказал я. Ассоль молча ждала. - У меня была девушка. Она умерла. По моей вине...
- По твоей?
- Да... Я был дурак. Молодой, самоуверенный...
...Я шел к барной стойке, свысока поглядывая на завсегдатаев, вертя на пальце ключи, которые спер несколько минут назад у одного недотепы, прямо в лифте: толстяк наклонился завязать шнурок, из нагрудного кармана выпал бумажник, за ним - телефон, записная книжка, ручка, носовой платок... он пытался всё это собрать, я бросился ему помогать, затем неловко наступил на руку, стал извиняться... В общем, мы разошлись, довольные друг другом. Лично я - тем, что ключи от «Корвета» и кредитка были теперь у меня...
Кейт ждала в баре. Она как раз заказала выпить - знала, что я приду не с пустыми руками... Мы смеялись, предвкушая, как завалимся в номер для новобрачных: я легко мог сделать так, что всю ночь нас не обнаружат...
Когда Кейт вышла «попудрить носик», подошла она. Высокая блондинка, роскошная, будто только что спустилась с подиума... Представилась Жасмин. Разумеется, я понял, кем была эта «красотка». Нужно было извиниться, отойти в другой конец бара и дождаться Кейт. Но... У Жасмин были роскошные волосы, почти голая грудь и соблазнительно-незагорелая полоска кожи над низко посаженными шортиками... А мне было семнадцать лет.
Моя девушка появилась, когда я, забыв обо всём, целовался с Жасмин... Отвесив мне пощечину, Кейт села на мотоцикл и уехала. Была ночь и лил дождь. Она упала с моста и утонула.
- И ты винишь себя?
- А кого же еще?
- Но... Мне кажется, твоя удача здесь ни при чем. Ты был просто идиот. Вы выпили, поссорились...
- Да. Я почти убедил себя.
- Послушай... - она потянулась ко мне, и поцеловала. Затем сбросила простыню и села на меня верхом. Заглянула в глаза... - Нет никакого прошлого. Только мы. Сейчас. Здесь. И будущего может не быть. Для нас всех...
Поцелуй был очень долгим.
... Никого нет. Рашид - вся моя семья.
Она сидела, подобрав ноги, натянув одеяло до подбородка. Я курил.
- Когда это случилось?
- Мне было двенадцать. До этого я полгода провела в детдоме, а до этого... - она замолчала.
- Что?
- Была беспризорницей. - Ассоль говорила, не глядя на меня. - Родителей вечно не было дома, они работали далеко, на гидроэлектростанции. В школе доставали учителя... Это я тогда так думала - что достают... И сбежала.
- И где ты жила? На улице? - она вздохнула. Одеяло съехало, и я поцеловал её белое, светящееся в темноте плечо.
- Да нормально было... Иногда весело. Иногда - жутко... А потом я узнала, что они погибли.