- Родители?
- Там была авария, на Капчагайской ГЭС, где они работали... Меня как раз поймали, привезли в детский приемник и стали искать родственников. А их уже не было в живых... Так я и узнала. Если б я не была такой дурой, если б не убегала из дому... Они ведь переживали. Мама, наверное, по ночам плакала. А отец? Он никогда чувств не показывал. Но, понимаешь...
- Да. Как ни странно, понимаю. - я обнял Ассоль и стал баюкать.
- До сих пор, как представлю, что они тогда чувствовали... Мне так стыдно. И плохо. Я ведь могла быть с ними! А ведь ничего уже не изменить.
Глава 31
ГЛАВА 31
ИЛЬЯ ВОРОНЦОВ, МОСКВА.
Рашид начал приобщать Мерфи к тренировкам. У него была особая система, ни на что не похожая. С другой стороны: если никогда не видел, как тренируются, к примеру, монахи Шао-Линя, просто не можешь знать, что это такое.
Поначалу я пытался за ними угнаться, но быстро бросил. Кесарю, как говорится, кесарево...
Старик Кацман с головой погрузился в аналитику, подолгу общаясь с нашим компьютерным гением, Максом. Тот так и сидел в Москве, на съемной квартире. «Чтобы не складывать все яйца в одну корзину» - пояснил Михалыч.
Траск прибывает в Первопрестольную. В новостях то и дело мелькают кадры с его постной рожей: миллиардер Траск, талантливый ученый, снаряжает космический корабль к Марсу; Миллиардер Траск, альтруист, помогает бороться с голодом в Африке; Миллиардер Траск, филантроп, изобрел средство от некоторых видов рака... Интересно, почему не от всех? Потому, что его же фирмы выпускают исключительно дорогостоящие лекарства?
...Вот смотрю, как он пыжится в камеры, и не могу понять: ну как такой плюгавый человечишко управляет огромной финансовой империей? Имелось подозрение, что он - ширма, подставной директор, но - не подтвердилось.
В восемнадцать продал патент на какую-то компьютерную игрушку. Заработал первый миллион, а затем пошло-поехало. Десять лет, пока не сколотил эту свою корпорацию. Икс-Технолоджис...
Я высказал предположение, что он - тоже Чудесник, и использует свои таланты. Рашид подтвердил, что долго ломал голову над этим вопросом, но все признаки за то, что Траск скорее не чудесник, а «черный лебедь». Необъяснимый феномен сверхъестественного везения...
Рашид старался доступно объяснить, как действуют чудесники. Я так понял, они жонглируют вероятностями. То есть, делают возможность возникновения какого-либо события максимальной... Потому они и мешают мистеру Траску: его весьма условная удача не справляется с мощным потоком противовесных событий, он попросту начинает проигрывать. На бирже, в бизнесе, в личной жизни... Мы изучили его деятельность до мелочей, спасибо нашему хакеру. Парнишка нарыл такое количество сведений, что хватило бы еще на одного миллиардера...
Макс предложил, для проверки, попробовать одну штуку... Так просто! Даже обидно, что мы сами не допетрили. Но, как говорится, со стороны виднее...
АЛЕКС МЕРФИ, МОСКВА.
Воронцов разбудил меня, когда начало светать. Ёжась и вздрагивая, я пошел в душ, затем выпил, одну за другой, три чашки очень крепкого кофе. С детства не люблю вставать рано: когда за окном морозно и темно, все инстинкты настаивают на том, что сейчас - глубокая ночь. Нужно поскорее забраться под теплое одеяло, и уснуть...
За рулем «Москвича» - Михалыч, кивает довольно хмуро. Тоже не выспался.
Последние несколько дней были довольно сложными. Я старался усвоить всё, что давал Рашид. Временами получалось, иногда - не очень. После того, как увидел показательное выступление Ассоль, самооценка упала ниже уровня моря... Например: она метала ножи в своего учителя, с завязанными глазами. Из разных положений: сидя, лежа, повернувшись спиной, в прыжке... А платформа, на которой стоял Рашид, всё время бесшумно двигалась. И вращалась.
«Полет - это искусство, а точнее навык. Весь фокус в том, чтобы научиться швыряться своим телом в земную поверхность, и при этом промахиваться» - вспомнил я Дугласа Адамса.
Техника Ассоль давала именно такое впечатление: она изо всех сил пытается попасть, но промахивается, и всаживает ножи в каких-то миллиметрах от его кожи. Я даже пробовать не стал: во-первых, я не умею столь хорошо обращаться с ножами. Во-вторых... Я боялся. Боялся, что получится. В смысле: вдруг я подсознательно желаю воткнуть нож не рядом, а «в»?
По большому счету, я ведь почти никогда не использовал удачу намеренно - исключая те случаи, когда спасал свою жизнь... Иногда я играл - но крайне редко. После того случая в Лас-Вегасе, когда я понял, что расплачиваться всё равно придется, как-то отбило охоту.