Казалось, прошла целая вечность. В моём восприятии всё двигалось мучительно медленно, но я понимал, что выбраться Воронцов не успеет. Слишком поздно я почувствовал опасность. Слишком долго - доли секунды! - остальные осмысливали происходящее... Ракета уже здесь. Разлетевшись в огненном вихре, осколки вгрызаются в плоть, сдирают мясо с костей, нестерпимый жар испаряет выплеснувшуюся кровь, и на пол оседают легкие, невесомые хлопья пепла...
Поймав взгляд Воронцова, удивленный и недоумевающий, я «щелкнул». Даже нет, не так: я «ЩЕЛКНУЛ». Припомнив всё, что успел узнать от Рашида, что когда-либо говорил Кидальчик о творцах невозможного, все те желания, что испытывал я в жизни, но так и не смог воплотить...
В голове что-то вспыхнуло, лопнуло, и я умер.
Очнулся в кромешном мраке. Пальцы нащупали холодный, гладкий пол. Вокруг был спертый, влажный воздух, запах картошки и плесени. Закашлявшись, я сел.
- Как вы себя чувствуете, Алекс?
- Господин Воронцов?
- Пить хотите?
- Пожалуйста...
Мне в руку ткнулась бутылка. Отхлебнув, я облизал губы. - Вино?
- Это погреб. И вы очень меня обяжете, если объясните, как мы здесь оказались.
- Подождите... где все остальные?
После паузы он ответил:
- Не знаю. Здесь только мы.
- Вы уверены?
- Здесь только полки с банками и клети с винными бутылками, еще груды картошки и морковки.
- Вот откуда запах земли...
- Не только. - я услышал бульк. Он тоже пил. - Часть стены осыпалась, похоронив под собой дверь. Вентиляции теперь тоже нет.
- Черт.
- Согласен.
Я не рискнул подниматься, опасаясь стукнуться обо что-нибудь невидимое.
- Илья... Вы тоже ослепли?
- Просто сюда не проникает ни грамма света.
- Вы уверены?
- Нет. Но коллективная слепота - это уж, извините, слишком...
- Хорошо, если вы правы. Как мы здесь оказались?
- Я же вас об этом спрашивал! Помню огненную вспышку посреди гостиной... По-моему, это была ракета. Она влетела в окно.
Послышался шорох и меня коснулась теплая рука. Сжав её, я вздохнул с облегчением. Боялся, что голос Воронцова - галлюцинация.
Я ведь тоже помнил вспышку, которая не оставила ничего живого...
- Это и вправду вы! Слава богу!
- А уж как я рад... По крайней мере тому, что жив. И скорее всего, это произошло благодаря вам, Алекс.
- Я как будто увидел всё заранее. И понял, что все мы сейчас погибнем. Это... Это было так страшно и неожиданно...
Я не мог подобрать слов, чтобы описать «то самое» состояние. В голове мутилось, дико клонило в сон. Понимая, что спать нельзя, изо всех сил потер лицо. Потом, пересиливая себя, сказал:
- Нужно выбраться и узнать, что с остальными. Мне кажется, я успел предупредить, но... Не знаю. Такого еще никогда не было.
- Там были Рашид и Кацман, - отозвался Воронцов. - Они тоже кое-что могли...
- Да. Да, конечно, будем надеяться.
Больше всего я сейчас боялся, что не успела Ассоль. Помню, в последний момент сообразил отдать ей кубик...
- Люк в полу кухни... - встав на ноги, я попытался нащупать лестницу.
- Наверху - пожар. Чувствуете дым? Там сейчас пекло.
- Тогда откопать выход! Не припомните, где точно была дверь?
Меня бросало в холодный пот от одной мысли, что Ассоль сейчас где-то там, под обломками...
- Тут тонна земли. Почти весь подвал засыпало. Признаться, я надеялся, как вы очнетесь - перенесете нас наружу тем же магическим способом...
- Шутить изволите? Я и в первый-то раз не знал, что делал! И уж тем более, что из этого выйдет... Как вы себе это представляете?
- Не знаю. Вы же у нас чудесник.
Я начинал злиться. И бояться. И паниковать. Задохнуться под тоннами земли, после всего... Это будет, по меньшей мере, несправедливо. С другой стороны, кого волнует справедливость? Я непроизвольно стал икать - ничего не мог с собой поделать. Снова почувствовал прикосновение Воронцова.
- Не переживай, брат-боец, выберемся. Посидим вот немножко, очухаемся... Не представляешь, что я думал, очнувшись... Представил, что заснул, меня приняли за умершего, и похоронили... Пахнет землей и червями, темень - хоть глаз выколи... Чуть не завыл, со страху. Вовремя сообразил, что гроб-то потеснее будет, да и бутылок с вином вряд ли кто положит...
Слушая Воронцова, я успокоился. Наверное, меня одолел страх темноты... То же самое я чувствовал в Сирии, когда задыхался в нефти... Не надо паниковать. Я же тогда выбрался, и сейчас выберусь... Успокоиться и подумать хорошенько... У меня - дрейдл Кидальчика...