— Как я могу верить в то, чего никогда не увижу?
Монео никогда не чувствовал себя более одиноким и полным страха. Чего же добивается Бог-Император? «Я пришел сюда, чтобы обсудить с ним проблемы шествия… и выяснить его намерения насчет Сионы. Не играет ли он со мной?»
— Давай поговорим о Сионе, — сказал Лито.
Опять чтение мыслей!
— Когда ты испытаешь ее, Владыка? — этот вопрос чуть не все время их разговора вертелся у него на языке, но сейчас, действительно задав его вслух, Монео испугался.
— Вскоре.
— Прости меня, Владыка, но Ты ведь знаешь, как я страшусь за моего единственного ребенка.
— Но ведь другие выжили при этом испытании, Монео. Ты, например.
Монео сдержал волнение при воспоминании о том, как он был приобщен к Золотой Тропе.
— Моя мать меня приготовила. У Сионы нет матери.
— У нее есть Рыбословши. У нее есть ты.
— Бывают и несчастные случаи, Владыка.
Слезы брызнули из глаз Монео.
Лито отвел от него взгляд. Ему подумалось: «Он разрывается между верностью ко мне и любовью к Сионе. Как же это отравляет — беспокойство о своем потомстве. Разве он не видит, что все человечество — это мое единственное дитя?»
Опять посмотрев на Монео, Лито сказал:
— Ты прав, заметив, что несчастные случаи бывают даже в моем мироздании. Разве ты не видишь в этом урока для себя?
— Владыка, всего лишь на этот раз не мог бы Ты…
— Монео! Монео, ты ведь наверняка не попросишь меня вручить бразды правления слабому управляющему?
Монео отступил на шаг.
— Нет, Владыка. Разумеется, нет.
— Тогда доверяй силе Сионы.
Монео расправил плечи.
— Я сделаю то, что должен сделать.
— Сионе нужно пробудиться к осознанию своих обязанностей, обязанностей дочери дома Атридесов.
— Да, конечно, Владыка.
— Разве не эта обязанность возлежит и на нас, Монео?
— Я этою не отрицаю. Когда Ты познакомишь ее с новым Данканом?
— Сперва — испытание.
Монео уставился на холодный пол подземелья.
«Он так часто смотрит в пол, — подумал Лито. — Что он там только может разглядеть? Не бесчисленные ли следы моей тележки? Ах, нет, он вглядывается в глубины, в то царство сокровищ и тайны, куда он надеется скоро сойти».
Монео опять поднял взгляд на лицо Лито.
— Я надеюсь, ей понравится общество Данкана, Владыка.
— Будь уверен в этом. Тлейлаксанцы доставили его мне в неискаженном виде.
— Это успокаивает, Владыка.
— Ты, несомненно, заметил, что его генотип весьма привлекателен для женщин.
— Да, это я действительно замечал, Владыка.
— Есть что-то в этих мягких внимательных глазах, в этом сильном лице и в черных жестких волосах, от чего женская психика положительно тает.
— Как Ты говоришь, Владыка.
— Ты знаешь, что как раз сейчас он находится с Рыбословшами?
— Я проинформирован об этом, Владыка.
Лито улыбнулся. Ну, разумеется, Монео обо всем информирован.
— Скоро они приведут его ко мне для первой встречи с Богом-Императором.
— Я сам прослежу за подготовкой комнаты для этой встречи, Владыка. Все будет в полной готовности.
— Порой мне кажется, что ты хочешь меня ослабить, Монео. Оставь некоторые из этих деталей для меня.
Монео постарался скрыть, как его стиснуло страхом. Он поклонился и попятился прочь.
— Да, Владыка. Но есть некоторые обязанности, выполнение которых лежит на мне.
Повернувшись, он заспешил прочь. Только лишь оказавшись в поднимающемся лифте, Монео осознал, что он удалился, не получив на то разрешения.
«Он должен понимать, как же я устал. Он простит».
Твой Владыка очень хорошо знает, что у тебя в сердце. Достаточно тебе заглянуть к себе в душу, чтобы она выступила против тебя обвинительницей. Мне нет надобности в свидетелях. Ты не прислушиваешься к своей душе, но прислушиваешься вместо того к своим гневу и ярости.
Владыка Лито — кающемуся грешнику, из Устной Истории.
Следующее обозрение состояния империи в год 3508 царствования Владыки Лито взято из сокращенного свода Велбека. Оригинал находится в архивах Дома Соборов Ордена Бене Джессерит. Сравнительный анализ показывает, что все произведенные купюры не влияют на точность и достоверность отчета, в том виде, как он приводится здесь.
Во имя нашего Священного Ордена и его нерушимого Единства Сестер этот отчет признается достоверным и заслуживающим помещения среди хроник Дома Соборов.
Сестры Чинаэ и Таусуоко благополучно вернулись с Ракиса с донесением, подтверждающим давно подозреваемую казнь девяти историков, исчезнувших внутри Твердыни Владыки Лито в 2116 год его царствования. Сестры докладывают, что эти девять историков сперва были приведены в бессознательное состояние, а затем сожжены на кострах из своих собственных опубликованных работ. Это в точности соответствует тем версиям, которые в свое время распространились по всей Империи. Считается, что распространенные в то время версии произошедшего исходили от самого Владыки Лито.