— Какую площадь они занимают? — Айдахо постучал по карте костяшками пальцев. — Самое большее, десятую часть города?
— Даже меньше десятой.
Взгляд Айдахо задумчиво блуждал по карте.
— А есть ли другие цели в этом проекте, государь?
— Доминирующая цель — необходимость публичного лицезрения моей персоны.
— Здесь должны быть клерки, правительственные работники, даже простые служащие. Где они живут?
— В основном, в пригородах.
Айдахо указал на карту.
— Это многоярусные апартаменты?
— Обрати внимание на балконы, Данкан.
— Вокруг всей площади, — Айдахо наклонился поближе, вглядываясь в карту. — Площадь имеет два километра в диаметре!
— Обрати внимание, балконы идут ступенями, поднимаясь до кольца верхних помещений. Элита располагается в верхних помещениях.
— И все они могут глядеть на тебя, когда ты на площади?
— Тебе это не нравится?
— Нет даже энергетического барьера, чтобы тебя защитить!
— До чего же я заманчивая мишень, верно?
— Зачем тебе это?
— Есть восхитительный миф, лежащий в основе замысла Онна. Я лелею и распространяю этот миф. В нем говорится, что некогда жил народ, правитель которого был обязан раз в год проходить среди поданных в полнейшей тьме, без оружия, без доспехов. Совершая такую прогулку через окутанную тьмой толпу своих поданных, этот мифический правитель надевал люминесцентный костюм. А все подданные по такому случаю облачались в черное, и на предмет оружия их никогда не обыскивали.
— Но какое имеет это отношение к Онну и к тебе?
— Прямое. Само собою разумеется: если правитель оставался живым после такой прогулки — значит, он был хорошим правителем.
— Обысков на оружие не производится?
— В открытую — нет.
— Ты считаешь, люди видят в этом мифе тебя, — это не было вопросом.
— Многие, да.
Айдахо пристально поглядел на лицо Лито, глубоко упрятанное в серой рясе чужеродного тела. Полностью синие глаза встретили его взгляд без всякого выражения.
«Меланжевые глаза», — подумал Айдахо. Но Лито говорит, он больше не потребляет спайса. Его тело вырабатывает столько спайса, сколько ему нужно.
— Тебе не нравится мое святое непотребство, мое насильственно установленное спокойствие, — сказал Лито.
— Мне не нравится, что ты играешь в Бога!
— Но Бог может дирижировать империей, как в музыке дирижер руководит оркестром. Единственное ограничение моему руководству — то, что я прикован к Арракису. Я должен дирижировать моей музыкой отсюда.
Айдахо покачал головой и опять поглядел на план города.
— А что находится позади высотных помещений?
— Меньшие, для наших посетителей.
— Но им не видно площади.
— Нет, видно. Икшианские устройства проецируют мое изображение в их комнаты.
— А внутренний круг глядит непосредственно на тебя. Как ты входишь на площадь?
— Помост поднимается из центра площади, чтобы явить меня моему народу.
— Они приветствуют тебя? — Айдахо глядел прямо в глаза Лито.
— Им это разрешено.
— Вы, Атридесы, всегда рассматривали себя частью истории.
— Как же ты смышлен, что понимаешь значение приветствий.
Айдахо опять перевел взгляд на карту города.
— А школы Рыбословш находятся здесь?
— Да, под твоей левой рукой. Вот Академия, куда отправили Сиону для получения образования. Ей было в то время десять лет.
— Сиона… я должен узнать о ней побольше, — задумчиво заметил Айдахо.
— Уверяю тебя, ничто не препятствует осуществлению этою желания.
Сейчас, в королевском шествии, Айдахо вывело из задумчивости внезапное осознание того, что напевное скандирование Рыбословш стало стихать. Прямо впереди него королевская тележка начала свой спуск в палаты под площадью, катясь вниз по долгому покатому спуску. Айдахо, все еще на солнечном свету, поглядел не сверкающие высотные помещения — на эту реальность, к которой карты его не приготовили.
Молчаливые люди, смотревшие на процессию, заполняли балконы огромного многоярусного кольца вокруг площади.
«Никаких приветствий от привилегированных», — подумал Айдахо.
Молчание людей на балконах наполнило Айдахо дурными предчувствиями.
Он вошел в наклонный тоннель. Верхний край этого тоннеля закрыл от него площадь. Скандирование Рыбословш угасало вдали по мере того, как он спускался вглубь. Звук шагов всюду вокруг него звучал странно усиленно. Любопытство сменилось гнетущими дурными предчувствиями. Айдахо огляделся. Тоннель с плоским полом был искусственно освещен и широк, очень широк. Айдахо прикинул, что приблизительно семьдесят человек могли бы сойти в ряд в глубины под площадью. Здесь не было толп присутствующих, только широко растянутая линия Рыбословш, молча и внимательно следивших, как мимо них движется их Господь.