— Твой дядя Молки знает твой возраст?
— Может быть. Но я не видела его уже много лет.
— Хоть кто-нибудь когда-либо говорил тебе, сколько тебе лет?
— Нет.
— Почему, как по-твоему?
— Может быть, они полагали, что я сама спрошу, если заинтересуюсь.
— И ты заинтересовалась?
— Да.
— Но почему же не спросила?
— Сперва я подумала, что где-то должна быть запись об этом. Я искала. Нигде ничего не было. И тогда я пришла к выводу, что они не ответят на мой вопрос.
— По тому, что ты мне о себе рассказываешь, Хви, этот ответ меня очень радует. Я тоже ничего не ведаю о твоем происхождении, но я могу предложить догадку, приоткрывающую завесу о месте твоего рождения.
Ее глаза сосредоточились на его лице с напряженным вниманием, в котором не было ни капли притворства.
— Ты родилась внутри той машины, которую твои владыки пытаются довести до совершенства для Космического Союза, сказал Лито. — В ней ты и была зачата. Может быть даже, именно Молки действительно был твоим отцом. Это неважно. Ты знаешь об этой машине?
— Предполагалось, что мне не следует об этом знать, Владыка, но…
— Еще одна нескромность одного из твоих учителей?
— Нет, самого моего дяди.
Лито не мог удержать смеха.
— Ну и проказник! — проговорил он. — До чего же очаровательный проказник!
— Владыка?
— Это его месть твоим властителям. Ему не понравилось, что его отозвали от моего двора. Он сказал мне в то время, что на его место прибудет человек, которого и дураком не назовешь.
Хви пожала плечами.
— Сложный человек он, мой дядя.
— Слушай меня внимательно, Хви. Некоторые из твоих подчиненных здесь, на Арракисе, могут быть для тебя опасны. Я всегда защищу тебя, насколько могу. Ты понимаешь?
— По-моему, да, понимаю. Владыка, — она с глубокой серьезностью на него поглядела.
— А теперь, вот послание для твоих властителей. Мне понятно, что они прислушиваются к кормчему Союза и пошли на рискованный сговор с Тлейлаксом за моей спиной. Скажи им — для меня их цели совершенно ясны.
— Владыка, я не владею знанием о…
— Мне яснее ясною, как они тебя используют, Хви. По этой причине ты сообщишь своим властителям, что должна быть постоянным послом при моем дворе. Я не приму другого икшианца. А если твои хозяева проигнорируют мои предостережения, попытавшись и дальше перечить моим желаниям, я сокрушу их.
Из глаз ее выступили слезы и покатились по щекам, но Лито был благодарен, что она не высказала никаких других внешних проявлений своих чувств — таких, как упасть перед ним на колени.
— Я уже их предостерегала, — сказала она. — И вправду предостерегала. Я говорила им, что они должны повиноваться Тебе.
Лито было видно, что все это правда.
«Какое же чудесное создание — Хви Нори», — подумал он. Она представлялась воплощенным сгустком добра, именно ради этого выращенная и воспитанная своими икшианскими властителями, с тщательным расчетом эффекта, который она произведет на Бога-Императора.
У Лито было достаточно жизней-памятей, чтобы увидеть в Хви идеальную монахиню, добрую, готовую к самопожертвованию, саму искренность. Это было самое основное свойство ее натуры, место, в котором она жила. Для нес легче всего было быть правдивой и открытой, способной что-то утаить лишь ради того, чтобы отвратить боль от других. Эта способность к святой лжи, подумалось Лито, самое глубокое, пожалуй, из тех влияний, которые смогли оказать на ее характер Бене Джессерит. Подлинная суть Хви осталась прежней — чувствительной, от природы сладостно не испорченной. Лито не мог разглядеть в ней управляющей расчетливости. Она представлялась непосредственно реагирующей и цельной, превосходным слушателем (еще одно свойство от Бене Джессерит). В ней не было ничего открыто соблазнительного, но сам этот факт делал ее неотразимо соблазнительной для Лито.
Как заметил он одному из своих прежних Данканов по сходному случаю:
— Ты должен понять обо мне то, что некоторые явно подозревают: порой мне некуда деться от обманчивою ощущения, будто где-то внутри моей измененной формы обитает взрослое мужское тело со всеми присущими ему функциями.
— Со всеми, Владыка? — спросил тогда тот Данкан.
— Со всеми! Я чувствую исчезнувшие части моего тела. Я ощущаю свои ноги, ставшие такими никчемными, но для моих ощущений абсолютно реальные. Я ощущаю пульсацию моих человеческих гланд, хотя они больше не существуют. Я даже ощущаю свои гениталии, хотя разумом знаю, что они исчезли много веков назад.