Был звук, не похожий ни на один другой: звук ждущей толпы, разносившийся по длинному туннелю, где Айдахо шагал впереди королевской тележки — нервные шепотки, увеличенные в один всеобщий шепот, шарканье одной гигантской ноги, колыхание одного огромного одеяния. И запах — сладкий запах пота, смешанный с молочным дыханием сексуального возбуждения.
Инмейер и ее Рыбословши доставили Айдахо сюда в первые часы после зари, приземлившись на площади Онна, когда та еще покоилась в холодных зеленых тенях. Они взлетели сразу же, как только передали его другим Рыбословшам, Инмейер явно была несчастна от того, что во время ритуала Сиайнока ей предписывалось отвезти Сиону в Твердыню.
Новый эскорт, подавляя волнение, увел ее в помещение глубоко под площадью, место, не нанесенное ни на одну из тех карт юрода, которые изучал Данкан. Это был лабиринт — сначала в одном направлении, потом в другом, через коридоры достаточно широкие и высокие, чтобы пропускать королевскую тележку. Айдахо сбился в этих направлениях и погрузился в размышления о предшествующей ночи.
Спальные покои в Гойгоа, хотя спартанские и маленькие, были вполне удобны — две койки на комнату, каждая комната похожа на коробочку с белеными стенами и с единственным окном и единственной дверью. Комнаты тянулись вдоль коридора в здании, которое называлось в Гойгоа «гостевым домом».
И Сиона была права. Айдахо поместили вместе с ней, но спрашивая, устраивает ли его это. Инмейер действовала так как будто это само собой разумелось.
Когда дверь за ними закрылась, Сиона сказала:
— Если ты коснешься меня, я постараюсь тебя убить.
Это было сказано с такой сухой искренностью, что Айдахо чуть не рассмеялся.
— Я и сам предпочитаю уединение, — сказал он. — Считай, что ты в одиночестве.
Спал он легко и настороженно, помня опасные ночи на службе Атридесов, готовность к битве. В комнате редко становилось действительно темно — сквозь зашторенное окно просачивался лунный свет, и даже звезды отсвечивали на беленых стенах. Он открыл в себе нервно обостренную чувствительность к Сионе, к ее запаху, движениям, дыханию. Несколько раз он полностью просыпался и прислушивался, заметив дважды, что и она тоже прислушивается.
Утро и перелет в Онн пришли как избавление. Они разрешились от поста, выпив холодного фруктового сока, Айдахо рад был выйти в предутреннюю тьму для быстрой прогулки до топтера. Он не заговаривал с Сионой, и его возмущали любопытствующие взгляды Рыбословш.
Сиона заговорена с ним лишь однажды, высунувшись к нему из топтера, когда он вылез на площади.
— Для меня не было бы оскорбительным стать твоим другом, — сказала она.
Какая же забавная манера изложения. Он почувствовал себя странно растерянным.
— Да… да, конечно.
Затем его увел новый эскорт и привел, наконец, в терминал этого лабиринта. Лито ожидал там на королевской тележке в расширении коридора, уходившего в перспективу вправо от Айдахо. Темно-коричневые стены испещрены золотыми прожилками, поблескивающими в желтом свете глоуглобов. Эскорт занял позицию позади тележки, молодцевато двигаясь и оставив Айдахо стоять лицом к скрытому в рясе чужеродной плоти лицу Лито.
— Данкан, ты пойдешь передо мной, когда мы отправимся на Сиайнок, — сказал Лито.
Айдахо пристально поглядел в синие колодцы глаз Бога-Императора, разгневанный таинственностью и загадочностью, явным ощущением личного возбуждения, царившею в этом месте.
Он почувствовал, что все, рассказанное ему прежде о Сиайноке, только усугубляет загадочность.
— Я и вправду командующий твоей гвардией, Владыка? — спросил Айдахо, в его голосе явственно слышалась обида.
— Разумеется! Я сейчас оказываю тебе выдающуюся честь. Немногие взрослые мужчины когда-либо участвовали в причастии Сиайнока.
— Что произошло в городе этой ночью?
— Кровавые беспорядки в нескольких местах. Сегодня утром, однако, все совершенно спокойно.
— Смертельные исходы?
— Недостойные упоминания.
Айдахо кивнул. Ясновидение Лито разглядело некую опасность для ЕГО ДАНКАНА. Отсюда и перелет в эту сельскую безопасность Гойгоа.
— Ты был в Гойгоа, — сказал Лито. — Тебя не подмывало остаться там?
— Нет!
— Не сердись на меня, — сказал Лито. — Ведь я не посылал тебя обязательно в Гойгоа.
Айдахо вздохнул.
— В чем опасность, которая потребовала убрать меня отсюда?
— Это была опасность не для тебя, — ответил Лито. — Но ты бы побуждал мою гвардию на излишнюю демонстрацию своих возможностей. Ситуация прошлой ночи такого не требовала.