«Что произойдет с детьми Ирти?» — задумался Айдахо. — «Стоял ли здесь мой предшественник, наблюдая за тем, как его одетая в белое жена причащается в этом ритуале?
Что мне здесь предложит Лито?»
С этой женской армией амбициозный командующий мог бы захватить Империю Лито. Мог ли на самом деле? Нет… Пока еще Лито жив. Лито говорит, что женщины «по природе» не воинственно агрессивны.
Лито сказал:
— Я этого в них не взращиваю. Они знакомы с цикличностью королевского фестиваля, повторяющегося каждые десять лет, с благословением нового поколения, с молчаливыми помыслами о павших и любимых, о тех, кто ушел навсегда. Сиайнок за Сиайноком следуют как предсказуемые мерила. Сама перемена становится отсутствием перемен.
Айдахо поднял взгляд от женщин в белом и их младенцев. Он оглядел огромную толпу молчаливых лиц, говоря себе, что это лишь небольшое ядрышко огромной женской силы, раскинувшей свою феминистскую сеть на всю Империю. Он вполне мог поверить в слова Лито:
— Эта сила не слабеет. Она с каждым десятилетием становится все сильнее.
«До какого предела?» — спросил себя Айдахо.
Он поглядел на Лито, благословляюще поднявшего руки над залом, заполненным его гуриями.
— Сейчас мы пройдем между вами, — сказал Лито.
Женщины под выступом освободили дорогу, подавшись вспять. Освобождаемый проход пополз вглубь толпы, как трещина, ползущая по земле после грандиозного землетрясения.
— Данкан, ты пойдешь передо мной, — сказал Лито.
Айдахо сглотнул сухим горлом. Он положил ладонь на край выступа, спрыгнул вниз на освободившееся место и двинулся внутрь этой РАСЩЕЛИНЫ, понимая, что только это положит конец его испытаниям.
Быстрый взгляд назад — и он убедился, что тележка Лито величественно парит вслед за ним на своих суспензорах.
Айдахо отвернулся и ускорил шаг.
Женщины напирали, проход становился все теснее. Они сдвигались в сверхъестественном затишье, впиваясь напряженными взглядами сперва в Айдахо, а затем в массивное тело Предчервя, едущего позади Айдахо на икшианской тележке.
Айдахо стоически вышагивал впереди, женщины теснились со всех сторон, чтобы коснуться его, Лито или просто королевской тележки. Айдахо ощущал в этих прикосновениях сдерживаемую страсть и испытал глубочайший в своей жизни страх.
Проблема лидерства неизбежна: кто будет играть роль Бога?
Муад Диб — из Устной Истории
Хви Нори следовала за юной Рыбословшей, уводившей ее по широкому спуску, спиралью спускавшемуся в глубины Онна. Приказ Владыки Лито прийти к нему поступил поздним вечером третьего дня Фестиваля, выхватив ее из потока событий, развивавшихся так, что ей все трудней становилось сохранять душевное равновесие.
Ее первый заместитель — Отви Як — оказался неприятным человеком: желтоволосым созданием с длинным узким лицом, с глазами, которые никогда долго ни на чем не задерживались и вообще НИКОГДА не смотрели прямо в глаза тому, к кому он обращайся. Як подал ей одинокий листок мнемобумаги с, как он сообщил, «сжатой сводкой о последних случаях беспорядков в Фестивальном Городе».
Стоя вплотную перед столом, за которым она сидела, и смотря куда-то влево, он сказал:
— Рыбословши избивают Лицевых Танцоров по всему городу.
Его это как будто не особенно трогало.
— Почему? — вопросила она.
— Говорят, Бене Тлейлакс предпринял попытку покушения на жизнь Бога-Императора.
Ее охватил страх. Она отогнулась и оглядела кабинет посла — круглую комнату с единственным полукруглым столом, под тщательно отполированной поверхностью которою скрывались панели управления многими икшианскими устройствами. Комната была темным величественным местом с коричневыми деревянными панелями, за которыми скрывались приборы, обеспечивающие защиту от шпионажа. Окон в ней не было.
Хви поглядела на Яка, стараясь не выдать своих переживаний.
— И Владыка Лито…
— Похоже, попытка покушения на его жизнь полностью провалилась. Но это может объяснить состоявшуюся порку.
— Значит, ты думаешь, такая попытка БЫЛА?
— Да.
В этот момент — едва доложившись о себе во внешнем помещении — и прошла в ее кабинет Рыбословша, посланница Владыки Лито. За ней следовала старая карга из бенеджессериток, личность, которую Рыбословша представила как «Преподобную Мать Антеак». Антеак пристально посмотрела на Яка, в то время как Рыбословша, молодая женщина с гладкими, почти детскими очертаниями лица, передала свое послание: