— Я отправила твое послание на Икс, — сказала она. — И сообщила им, что Ты желаешь знать мой возраст.
— Может быть, они ответят, — nроговорил он. — Может быть даже, их ответ будет правдив.
— Я сама хотела бы знать, где родилась, и все обстоятельства моего рождения, — сказала она. — Но я не знаю, почему это интересует тебя.
— Меня интересует все, касающееся тебя.
— Им не понравится, что Ты сделал меня постоянным послом.
— Твои владыки представляют собой занятную смесь педантичности и расхлябанности, — сказал он. — Я никогда не бываю в восторге от дураков.
— Ты считаешь меня дурочкой, Владыка?
— Молки дураком не был, и ты тоже не дурочка, моя дорогая.
— Я уже годы не получала весточки от моего дяди. Порой я гадаю, жив ли он еще.
— Может быть, мы и это заодно выясним. Молки когда-нибудь обсуждал с тобой мою практику таквейя?
Она секунду подумала, затем спросила:
— Это то, что среди древних Свободных называлось КЕТМАН?
— Да, это практика сокрытия своей личности, когда правда о ней может быть вредна.
— Теперь я припоминаю. Он рассказывал мне, что Ты пишешь исторические труды под псевдонимами, некоторые из них очень знамениты.
— Как раз по этому случаю мы с ним и обсуждали ТАКВЕЙЯ.
— Почему Ты заговорил об этом, Владыка?
— Чтобы избежать других тем. Знаешь, что книги Ноа Аркрайта написаны мной?
Она не удержалась от смешка.
— До чего же смешно, Владыка. Мне было предписано прочесть о его ЖИЗНИ.
— И эту биографию написал я. Какие секреты тебе поручили из меня выудить?
Она и глазом не моргнула при этой стратегической смене темы.
— Их интересуют внутренние механизмы работы религии Владыки Лито.
— До сих пор интересуют?
— Они желают знать, как Ты отобрал религиозную власть у Бене Джессерит.
— Несомненно, надеясь повторить сделанное мной?
— Уверена, именно это и есть у них на уме, Владыка.
— Хви, как представитель икшианцев ты ужасна.
— Я твоя служанка, Владыка.
— А тебе самой ничего не любопытно?
— Боюсь, мое любопытство может тебя потревожить, — сказала она.
Он мгновение пристально глядел на нее, затем сказал:
— Понимаю. Да, ты права. Нам пока что следует избегать более личных тем. Не хочешь ли поговорить со мной об Ордене?
— Да, это было бы славно. Ты знаешь, что я встретила одну из делегаток Бене Джессерит?
— Это, надо полагать, Антеак.
— Мне она показалась пугающей, — сказала она.
— Тебе нечего бояться Антеак. Она пришла в твое посольство по моему приказу. Ты знаешь, что вы были захвачены Лицевыми Танцорами?
У Хви перехватило дыхание, а затем она застыла неподвижно, грудь ее заполнило холодом.
— Отви Як?
— Ты подозревала?
— Все дело в том, что мне он просто не понравился, а мне говорили — она пожала плечами, когда ее внезапно осенило.
— Так что с ним случилось?
— С истинным Отви Яком? Он мертв. Это обычный метод Лицевых Танцоров в таких делах. Мои Рыбословши получили приказание не оставить живым ни одного Лицевого Танцора в твоем посольстве.
Хви промолчала, но по щекам ее заструились слезы. «Это объясняет пустоту улиц и загадочное „да“ Антеак. Это объясняет многое».
— Я обеспечу тебе помощь Рыбословш, пока ты не сможешь заново наладить работу посольства, — сказал Лито.
— Мои Рыбословши будут хорошо тебя охранять.
Хви стряхнула слезы с лица. Реакция икшианских судей против Тлейлакса будет сокрушительна. Поверит ли Икс ее докладу? Все до единого в посольстве заменены Лицевыми Танцорами! Не верится!
— Все до единого? — спросила она.
— Лицевым Танцорам не было никакого смысла оставлять кого-нибудь живым. Ты была бы следующей.
Она содрогнулась.
— Они замешкались, — продолжал он, — потому что понимали необходимость скопировать тебя с абсолютной точностью, чтобы обмануть мои чувства. Они не уверены насчет моих способностей.
— Значит, Антеак…
— У меня и Ордена есть общая способность определять Лицевых Танцоров. И Антеак… что ж, она очень хороша в том, что делает.
— Никто не доверяет Тлейлаксу, — сказала она. — Почему их не стерли из космоса давным-давно?
— От специалистов бывает своя польза, несмотря на ограниченность. Ты удивляешь меня, Хви. Я не подозревал, что ты можешь быть так кровожадна.
— Тлейлаксанцы… они слишком жестоки, чтобы быть людьми. Они не люди!
— Уверяю тебя, люди могут быть очень жестоки. Я сам иногда был жесток.