Кому ещё доверять женщине в этом мире, как не другой женщине? Талла всем сердцем хотела поддаться, тем более, казалось, Марбл точно знает, что собирается делать. Идти за ней было бы так легко, как за мамой… Жаль только, торговка ничего не знала о том, куда Талла на самом деле направляется. И хотя в душе она уже была согласна на всё, вслух произнесла:
– Это немного нечестно, не находишь? Ты пригласила нас, была щедра, и теперь мы, вроде как, обязаны тебе. После всего мы не можем просто так отказать…
– О, ещё как можете, – она засмеялась, грациозно запрокидывая голову, открывая длинную гибкую шею. Мужчины наверняка обожают, когда она смеётся. – Мы с Яреном были близки. Очень, ну, ты понимаешь? И после всего этого он очень даже может! Так что какой-то драный гусь на ужин и полуостывшая ванна вас уж точно ни к чему не обязывают. И всё же подумайте. Вы знаете, как пройти там, где другие не могут, а я знаю эти места, знаю Амстрен и знаю людей.
Талла представила, как она одна… ну ладно, не одна, но с Итером, который не слишком старался нравиться окружающим, пытается освоиться в чужом незнакомом городе без денег. Ах да, и ещё украсть глаз бога у местного Великого. Так может, Марбл – это судьба, небольшой подарок после всего, что ей пришлось пережить? В конце концов, она просто женщина, одинокая женщина, а их двое. И один из них – бог.
– И что ты хочешь? От нашего союза…
– Думаю, этой ночью нам ничего не грозит, в конце концов Ярен не ожидает от нас ничего… Если не заревнует, конечно. Но нет, пожалуй, нет, сегодня он будет пить и спать. Так что и мы можем отдохнуть. Хотя дверь всё же имеет смысл запереть… Так вот, завтра он проспит до обеда, точно говорю, сможем смыться с утра пораньше. Только надо будет забрать часть моих вещей из фургона, мои товары. Поможете?
По всему выходило, будто Талла уже согласилась. А ведь она даже не спросила Итера! Впрочем, его-то мнение она как раз прекрасно знала, а если он молчит, стало быть, оставил ей право решать. Ну и прекрасно. У них будет ещё целая ночь, чтобы, в случае чего, передумать.
– Конечно! Надеюсь только, к завтрашнему дню моя одежда просохнет… Она единственная.
– Вряд ли ты захочешь примерить мои юбки, – пошутила Марбл, и Талле осталось только хмыкнуть в ответ.
Она дождалась, пока торговка отправится спать, и только потом, с трудом удерживая полотенце, осмелилась перебраться в свою кровать. Кто её тут увидит? Да никто, можно хоть раз поспать без тугих повязок, грудь и так уже болит даже от простого прикосновения. Талла скользнула под одеяла, под приятное похрустывание чистых простыней.
Хорошо! Хорошо, хоро…
Сон – тягомотный и душный. Мокрые, горячие подушки. Внизу живота всё разрывается, будто из котла плещет расплавленная боль. Согнуть колени – чуть легче. Нет, новый спазм выгибает спину дугой. Простонать сквозь зубы...
Талла задышала глубоко и прерывисто. Свернулась клубком, ей хотелось выть. Как же она забыла, как могла не подумать, ведь тянуло же?.. Да до того ли было? И ничего нет, совершенно ничего, и травы, и тряпки – всё осталось в сумке. На простынях уже наверняка пятно… Как же... как же душно и нечем дышать или… Холодно? До мурашек по всему телу. Тише, тише, тише…
Нужно встать, что-нибудь найти… Талла, не поднимая туловища, спустила ноги с кровати, подтянула к себе простыни. Согнувшись пополам, она принялась в полутьме шарить по комнате.
– Что-то ищешь? – голос Итера сквозь стоящий в ушах шум.
– Нет! – рявкнула она. – Не твоё дело!
Сложенные столовые салфетки, толстые банные полотенца, ещё сырые после вечернего купания… Нет, не сгодятся. Новый приступ ножом провернулся в животе, Талла охнула, ухватилась за угол столика. На пол полетел кувшин, металлически звякнув, окатив голые ступни холодной водой. Да что же это?!
Дверь из комнаты Марбл приоткрылась вместе с тихим шёпотом:
– Талат? У вас тут всё в порядке?
И Талла, спотыкаясь, со стоном бросилась к ней.
– Я... Помоги, пожалуйста! Я врала, я не мальчик, Марбл… Я, я девушка, и мне так плохо, Марбл! Ты бы знала, как мне плохо!
– Эй, эй, милая, ну-ка пойдём…
Тёплая рука сжала плечи, так уверенно, мягко, обещая защиту и заботу. Талла вверила себя ей и на мгновение ощутила, будто она снова дома, с мамой. Будто здесь она самая важная и дорогая, и нет ничего главней её благополучия. Боль была всё там же, терзала внутренности раскалёнными зубами, но теперь между ней и Таллой лежала рука Марбл, согревая, успокаивая, обещая скорое избавление.
Торговка уложила её обратно на кровать, а сама куда-то ушла. Талла больше не старалась держать своё сознание настороже, отпустила, позволив ему блуждать в тумане – то ало-горячем, то бело-ледяном. Что-то коснулось её губ – тёплая терпкая жидкость, потом по лицу побежала влага. Медленно, медленно стало легче. Стало стыдно.
– Простыни…
– Ой, девочка, забудь и не думай. Скомкаешь и бросишь у дверей, чего здесь только не видели. Вот тебе, держи.
Марбл вручила ей странную штуковину, состоящую из пояса и нескольких слоёв ткани. Талла никогда таких не видела, но быстро разобралась, как ей воспользоваться. Итера в комнате не оказалось – должно быть, Марбл велела ему убраться в ту, что занимала она сама.
– Спасибо тебе, – пролепетала Талла, – спасибо, спасибо. И прости… Тебе и так пришлось потесниться из-за нас, а теперь это… Испорченный сон, испорченные вещи. Я…
– Иди уже, спи, у нас ещё будет столько дней, чтобы наговориться. И не бойся, секрет я твой не выдам. Как хоть тебя зовут на самом деле?
– Талла и… спасибо…
С этим словом она засыпала. Как хорошо было открыться кому-то! Талла и подумать не могла, что секрет настолько её тяготит, а Итер… Ему всё безразлично. Обсуждать с ним что-то личное, тревожившее душу – равно откровению перед ножкой стула или вороном, сидящим на верхушке дерева. Но теперь есть Марбл. Хоть на какое-то время, но есть.
Глава 13
Талла думала, что утром они, как можно скорее, постараются убраться из города, но Марбл вдруг потянула её за руку, увлекая прямо по траве куда-то к городским окраинам.
– Мне нужно заглянуть кое-куда, не против? Это быстро, не волнуйтесь!
После того, что случилось ночью, Талла никак не могла отказать. Её одежда просохла не до конца, но влажная лучше, чем заскорузлая и вонючая. Марбл выбрала зелёное, точно мох в дремучем лесу, дорожное платье и обернула вокруг головы заплетенные в косу волосы. В этом цветущем игрушечном городке она казалась феей.
Марбл привела их к дому – ничем не украшенному, в отличие от прочих в Хооле, без обязательного сада или цветника. Он больше походил на склад, и это впечатление усиливали наваленные кучей бочки и доски. Талла не успела задуматься, стоит ли ей заходить – доверие доверием, но бесповоротно глупеть от благодарности она не собиралась, – как спиной вперёд, волоча мешок, из дверей вывалился человек. По голубой рубашке рассыпался хвост рыжих волос, он тряхнул ими, будто конь, отгоняющий мух.
– Хали, лисья ты морда! – со смесью злости и непонятного восхищения окрикнула его Марбл.
Имя показалось знакомым. Мужчина обернулся – тощий, вёрткий, как хорёк или оголодавшая за зиму лисица, лицо в веснушках, брови над тёмными шустрыми глазами такие же рыжие, как волосы. Увидев Марбл, он отшатнулся, ругнулся тихо.
– Так и знала, что найду тебя здесь. А я ведь предупреждала, чтобы даже не думал меня кинуть, глупышка. Бросить в болотах… Фу, какая ужасная могла быть смерть, неужели ты желал мне такую? За всю мою доброту…
Значит… Это и есть тот проводник, чьё исчезновение спасло их с Итером? Парень бросил мешок, вызывающе глянул на Марбл.
– Ну и что ты мне сделаешь? – он мельком глянул на Таллу и Итера, но они его явно не впечатлили, так что нахального тона Хали не убавил. – А?
– Здесь Ярен и он очень зол, даже сильнее, чем я, – вкрадчиво ответила Марбл, – Готова спорить, далеко свалить не успеешь, если я прямо сейчас пойду и сообщу ему, что ты здесь. О, и от него ты точно не откупишься! Я слышала, какие у него были идеи относительно того, что с тобой стоит сделать, подвернись случай…