– Нам ещё не пора отправляться за моим глазом? – спросил Итер таким тоном, будто они разговаривали только что, а не пять дней назад.
– Ещё нет, сегодня сборы, – осторожно ответила Талла. – Выедут завтра утром, тогда мы и…
Врать. Придётся ему врать. Так странно, вроде она и решила, что всё равно не будет использовать глаз для торга, но планов не изменила. Неужели боялась, что Итер оставит её прямо там, во дворце, а сам сбежит? Или хотела, словно в тот первый раз, принести ему глаз, чтобы он, как и тогда, последовал за ней? Это больше походило на правду.
– Значит, завтра? Завтра я получу свой глаз…
Он казался довольным, точно тигр, которому пообещали сочный кусок мяса. Талла отвела взгляд. Нельзя позволять себе думать о нём. Бессмысленно, слишком больно. Она стояла, будто под чарами, никак не могла ни сказать слова, ни сделать шаг. Если бы он хоть жестом, хоть взглядом потянулся к ней… Показал самую малость тепла. Да хоть небезразличие! Талла не выдержала бы, призналась во всём на свете. Но Итер едва посмотрел на неё.
Шаг назад, ещё один. Дверная ручка ткнулась в поясницу. Талла нащупала её, потянула. Зачем что-то отвечать? Он наверняка не заметит, даже если она уйдёт на целый год, лишь бы осталось это проклятое окно и циновка возле него. Ну и ничего! Когда она вернётся с глазом…
Талла наполовину выскользнула в коридор, когда услышала:
– Плохой путь.
Вместо того, чтобы замереть или вернуться, она кинулась прочь и захлопнула дверь. Вцепилась в ручку до побелевших пальцев, точно ждала, что Итер погонится за ней и не хотела позволить ему вырваться из комнаты. Он что… Знает? Как… Невозможно! Для кого невозможно? Для бога, способного видеть судьбу?
Сердце колотилось по-птичьи, но с той стороны двери так никто и не дёрнулся, вообще никакого движения, ни единого звука. Может, пророческие слова ей послышались? Или Итер говорил вовсе не о том?
Почему он влезает со своим плохим путём именно тогда, когда иначе никак? В моменты настоящего выбора, сложного выбора Талла столько отдала бы за его предсказание! А теперь… Только украл уверенность, когда она так нужна.
Талла с силой выдохнула, будто вместе с воздухом собиралась избавиться от слов Итера, и вернулась к Марбл.
– Я готова!
Марбл выглянула из-за дверки шкафа. На ней был странный наряд, каких Талла никогда не видела – тёмно-синяя бархатная курточка и юбка с широким разрезом спереди до самой талии. Сквозь этот разрез Талла разлядела чёрные бриджи. Если придётся бежать, юбка наверняка не будет мешаться так сильно, как в платье. И всё же Марбл выглядела так же женственно, как всегда. Талла оглядела своё мальчишеское одеяние и поняла, что в таком виде и с девичьей причёской соберёт все недоумённые взгляды, которые только можно. Придётся ненадолго снова стать мальчиком – прислугой при леди? Пусть так, какая разница.
– Он не знает? – тихо спросила Марбл, указав взглядом куда-то за двери.
Она густо подвела свои рысьи глаза. Зачем? Очаровывать стражников, если их вдруг поймают? Талла мотнула головой – одновременно в ответ Марбл и своим мыслям. Колени вдруг подогнулись, она ощутила, что задыхается и тут же – что захлёбывается воздухом. Неужели они правда сейчас отправятся туда? Прямо во дворец, посреди дня. Надеясь только на несколько сплетённых меж собой волосков? Какое безумие! Какое чудовищное безумие! Должно быть, Талла побледнела, потому что Марбл в одно мгновение оказалась рядом и сжала её плечи.
– Всё хорошо, не волнуйся… Просто в тот раз, когда я украла первый глаз, мы с мамой, – неровный удар сердца, – планировали всё чуть ли не целый год. А с тобой решились за несколько дней, и я до сих пор толком не знаю, что и как мы будем делать.
– Зато у нас уж точно ничего не пойдёт не по плану, – усмехнулась Марбл. – Я не люблю продумывать всё шаг в шаг, особенно, если не знаешь, что тебя ждёт. Всё равно получится не так, вот к этому-то лучше и готовиться. Считай, ко всему!
Бережно, будто держит треснувший хрусталь, она перекинула через плечо сумку и подтолкнула Таллу к выходу. Той осталось лишь подчиниться. Так или иначе переигрывать уже поздно.
До дворца они добрались быстро. Даже как-то слишком – Талла хотела бы сделать дорогу длинной-длинной, а ещё лучше бесконечной. Но вот уже перед ними выросли ворота, через которые она совсем недавно заходила гостьей. Даже снаружи ощущалась царящая за ними суета, кто-то то и дело торопливо выходил, взамен входило в три раза больше, вносились и заносились тюки. Будто не группа знати отправлялась в другой город, а весь дворец собирался переехать на новое место.
– Ты же была там внутри? – спросила Марбл. – Как считаешь, где нам лучше проникнуть внутрь, чтобы не вывалиться из стены прямо посреди толпы народа?
– Слева от ворот, ближе к замку, находится сад. Вряд ли сегодня там кто-то прогуливается, но он открытый, нам придётся долгое время быть на виду.
– Это в любом случае риск, милая, что поделать.
– Да уж, – Талла вздохнула. – Зато я знаю, как оттуда добраться до покоев Великого, не придётся плутать.
– Ну так идём.
Марбл весело зашагала вдоль внешней стены, а Талле осталось только удивляться, откуда такая невозмутимость, когда у неё самой разве волосы дыбом не стояли. А может, и стояли бы, не будь они спрятаны под рубашку и платок. Зато увидь их сейчас даже самый подозрительный стражник – уж точно не решился бы подойти к такой красивой самоуверенной леди.
Каменная стена тянулась и тянулась – местами потрескавшаяся, местами захваченная зелёными лапами плюща – и Талла начала сомневаться, сможет ли она верно определить, где именно коснуться её, чтобы открыть дорогу в сад. А точно ли сад прямо за стеной, ведь она не подходила к его краю? А хватит ли силы браслета, чтобы пройти через такую толстую преграду, ведь они пробовали его лишь на тонкой перегородке между комнатами? Каждый шаг – попытка выудить лакомство из силка.
И последние слова Итера только подкармливали страх.
– Не пора нам? – беззаботно спросила Марбл так, будто говорила не о вторжении во дворец, а про очередной поход за платьем в “Леди Лаванду”.
Талла остановилась, посмотрела на уже пройденный путь. Достаточно ли? Двор за воротами изнутри казался не таким большим, а вот перемахнуть за сад было бы неприятно – можно попасть в ту часть, где с утра до вечера толчётся прислуга.
– Да, наверное да, – не слишком уверенно ответила Талла. – Мы ведь сможем нырнуть обратно, если что?
Марбл посмотрела на неё, приподняв одну бровь и уголок губ, будто говоря: ну и глупость ты сморозила, но не желая при этом обидеть.
– Нет уж, девочка, скакать туда-сюда мы не будем. Решайся. Тут идём или дальше?
Талла прикрыла глаза, набрала воздуха. Или собраться и делать – забыв про сомнения, про страх, или разом отказаться от всего.
– Да, тут. Я уверена.
– Вот и чудненько!
Марбл бросила взгляд налево, направо. Оглянулась. Убедившись, что никого нет достаточно близко, чтобы заметить их странные действия, приблизилась к Талле и взяла её за руку.
Пробуждение силы браслета каждый раз бросало из детского восторга в ужас и обратно. Первый раз, когда Талла попробовала, у неё ничего не вышло, она даже не представляла, что делать и чего ждать. А потом очень сильно захотела пройти – из комнаты в коридор. Не через дверь. И у неё получилось. Марбл объяснила, что обычно подобные амулеты просто оказывают действие постоянно, например, вызывают доверие к их хозяину или отпугивают собак. Но из-за того, что Талла вплела свой волос, она сама управляет силой.
Теперь тыкаться вслепую не требовалось. Многочисленные попытки научили её проходить стену с первого раза – одну, или вдвоём… Ощутив, что Марбл крепко держит её за руку, Талла прижала запястье к холодному шершавому камню. Стена раскрылась занавесом, оставив в просвете серую призрачную дымку. Там, за ней, угадывались буйно цветущие розовые кусты, и Талла выдохнула – не ошиблась.