— Однако, юноша, вас можно поздравить. Уложить самого Ле Нуази! При таких талантах ваша будущее в Париже обеспечено — столица любит везунчиков. Приходите в отель Лошей и, ей Богу, я устрою вашу судьбу.
Шевалье Александр молчал. Он уже понял, что, спася ему жизнь, граф де Лош не станет его убивать, если ему вздумается снять маску. Но мысль о том, что при виде его лица шевалье Жорж-Мишель скривит презрительную мину и отвернется, приводила мальчишку в отчаяние. Нет, пусть его сиятельство считает его неотесанным провинциалом, пусть наставляет со снисходительностью и легкой иронией принца — он имеет на это право — но пусть говорит с ним как с человеком, достойным благородного обхождения.
Маска пажа стремительно намокала.
Наконец, граф де Лош решил оставить в покое растерянного «провинциала» и удалиться. Александр с тоской смотрел вслед его сиятельству и чувствовал, что не хочет больше ничего. Даже свидание с Анриеттой потеряло для юноши всякую привлекательность. Пока Пьер, верный долгу и солдатским привычкам, деловито обыскивал убитых, паж потерянно размышлял, как хорошо было бы вернуться домой и тихонько выплакаться. Впервые за два дня, в течение которых юный шевалье был влюблен, или же полагал себя таковым, Александр подумал, что зря связался с герцогиней. Однако вызывать гнев еще и этой принцессы паж не мог. Принцы — они такие… Мертвый Ле Нуази свидетельствовал об этом лучше кого бы то ни было.
Александр вздохнул. Следовало как можно скорее вспомнить свое ремесло и забыть глупые мечты о любви. Это роскошь была не про него.
Глава 42
О придворных и добродетели
Господин де Виллекье хорошо знал двор в целом и его величество в частности, и весьма точно предсказал последствия нападения на шевалье Александра — Карл впал в ярость. Королю не потребовалось много времени, чтобы отыскать виновника неудачного покушения. Его величество вспомнил знаменитый бал и шутку Александра, когда паж так удачно уколол Генриха де Гиза, и без труда сложил два и два. Может быть, привязанность короля к пажу мало чем отличалась от его привязанности к любимым собакам, которых Карл одинаково готов был угостить куском мяса или же огреть хлыстом, однако его величество полагал, что имеет исключительное право наказывать Александра.
Срочно вызванный к королю, герцог де Гиз второй раз за неделю испугался. В гневе его величество был страшен и, видя как рука Карла судорожно сжимает кинжал, герцог с ужасом представлял, как клинок вонзается ему в грудь. Наконец, устав от крика, король вяло отослал герцога прочь, на прощание присовокупив, что в следующий раз отправит Гиза в Венсенн.
Перепуганный и разобиженный, Генрих бросился за помощью к дофину. Со дня свадьбы герцога принц перестал дуться на друга детства, но узнав о гневе старшего брата, приуныл и посоветовал Гизу не перечить королю и вообще забыть о существовании пажа. Господин де Виллекье где-то прятался. Принцесса Маргарита просила возлюбленного не расстраивать Анриетту де Невер и заняться пажом лишь после того, как Александр герцогине надоест. От последнего совета Генрих чуть не обезумел и помчался с жалобами к двоюродному брату. Выслушав родственника, граф де Лош остолбенел.
— Но откуда король узнал о твоих планах? — изумленно вопросил Жорж-Мишель. — Неужели Виллекье проболтался?
— Да нет! — с досадой передернул плечами Гиз. — Просто покушение сорвалось.
— Сорвалось? — с еще большим недоумением повторил шевалье. — Но Виллекье советовал…
— Буду я ждать, как же! — возмутился герцог. — Все случилось вчера. Только какой-то идиот, какой-то провинциал вообразил себя паладином Карла Великого и все испортил! Тоже мне — Роланд! Ланселот Озерный! Рыцарь без страха и упрека! Прикончить самого Ле Нуази!
Граф де Лош несколько мгновений остолбенело смотрел на кузена, затем расхохотался.
— Этот идиот, — с трудом проговорил Жорж-Мишель, — этот провинциал, — непризнанный принц Релинген просто сгибался от хохота, — это был я!
Герцог де Гиз в растерянности сел:
— Зачем тебе это понадобилось?
— Так я же не знал, что это он! — после очередного взрыва хохота простонал граф де Лош и вытер слезы. Помолчал, успокаиваясь.