Муки первой любви захватили девушку без остатка. Она могла сотни раз пройти по школьному коридору мимо Ромы – и ничего. Под предлогом переговорить с Софьей, на переменах Диана то и дело появлялась в классе сестры, чтобы, наконец, вызывать в Аверине хоть какую-то реакцию, но кроме нескольких коротких и рассеянных взглядов, не добилась ничего. Зато остальные парни чуть ли не раскланивались перед ней.
Стало ясно, Рома боится поверить, что ее интерес подлинный! Разумеется, в самых смелых снах он представить не может, что ему могло улыбнуться такое счастье в лице Дианы и потому так отстраненно с ней себя ведет. Действовать нужно было самой. Русинову от такой перспективы потряхивало, но сильное чувство, неистово пылавшее в душе, все-таки пересилило девичьи предубеждения. Чей двадцать первый век и феминизм на дворе!
Пригласить Рому на свидание она решила за пределами школы: нужно было подождать, когда он соберется домой, выйти следом, а там уж она его нагонит и осчастливит собой!
Конец иллюзий был жесток. У ворот школы Аверина поджидала какая-то приторная блондинка, с которой парень охотно обнялся и чмокнулся в губы. Взявшись за руки, они неспешно двинулись в неизвестном направлении, не ведая, что в пятидесяти метрах от них раскололось надвое сердце юной Дианы.
Глава 3.
Садясь на небрежно выставленную перед ней бурую табуретку, Диана невольно сжала пальцы ног. Тот сказочный трепет, который она испытывала с первых минут встречи с Ромой, стремительно сменялся тревожным смятением, словно чья-то невидимая рука с силой окунула ее отупевшую от ванильного сиропа голову в ледяную реку. Нежно-розовый шифон девичьих грез выпустил из плена затуманенный ностальгией разум.
Пока парень отвернулся к висящему над раковинной шкафу, чтобы выудить из него еще одну чашку для навязавшейся некстати гостьи, Русинова хаотично завертела головой, с ужасом оглядывая унылое однообразие вокруг себя. Пухлые губы скривились сами собой. Когда она вошла сюда впервые, это место было обезличено. Пусть она и оценила его весьма нелестно, но отнеслась к нему только как площади для уборки – ни больше, ни меньше. Ассоциаций с конкретными людьми не возникало. А вот теперь все мысли и чувства тесно сжались в одну-единственную пульсирующую в голове точку: Аверин живет в этой богом забытой квартирке… Немыслимо! Ее Рома должен жить если не в фамильном замке, то непременно в фешенебельном пентхаусе в центре Москвы, в роскошном коттедже в пригороде Лондона, в Нью-Йорке на Пятой Авеню… Но точно не здесь, не в этом гиблом районе, на третьем этаже дряхлой хрущевки.
Девушка начала судорожно вспоминать, что рассказывала ей Зоя Степановна о своем соседе. Проанализировав и систематизировав всплывшие в голове данные, Русинова заключила, что никаких намеков о том, что Аверин являлся кем-то большим, чем обычным студентом, и близко не было озвучено.
Выходило, что и у семьи Ромы случилась какая-то напасть с капиталами: банкротство, рэкет, проблемы с законом… Или разорились не его родители, а сам парень попал к ним в немилость. Отцы и дети – извечное противостояние поколений, ссоры неизбежны, а скорость примирений зависит от качеств характера обеих сторон. А тут уж кому как повезет. Да и не стоит забывать, что богатые родители нередко перевоспитывают или, правильнее сказать, манипулируют своими чадами путем лишения их банковских карточек.
– Ты давно здесь живешь? – решилась начать разговор Диана, пока Рома стоял к ней спиной и заваривал чай. Так было легче.
– Где-то полтора года, - ответил парень и поставил перед Русиновой дымящеюся кружку. – Сахар?
– Э, нет, спасибо.
Если это наказание, то слишком жестокое и затянувшееся. Не хотелось верить, что родственники Ромы такие изуверы. Поэтому Диана решила зайти с другой стороны и быть конкретнее в формулировках вопросов:
– А где твои родители?
– Мама умерла, - Аверин сверлил взглядом то ли свои пальцы, то ли поверхность стола. – Отец со своей женой тут, в Москве.
– Сочувствую твоей утрате. А я вот без папы осталась, - доверчиво сказала девушка. – Ты со своим общаешься?
– Иногда, - парень напрягся, посуровел, а по лицу его скользнула тень.
– А где он живет? – Диана и сама не знала, что на нее нашло, но прекратить поток своего любопытства без посторонней помощи, а лучше даже оплеухи, была не в силах.
– В Южном Бутово, - буркнул строго Рома. Он смотрел на свою гостью очень выразительно, как на полную идиотку.
Девушка поперхнулась чаем, оробела и тотчас пришла в себя. Устыдившись своей бестактности, она прикусила свой нежданно развязавшийся язык, чувствуя себя деревянной стружкой брошенной в печь. Ничего криминального она вроде не спросила, но атмосфера в кухоньке заметно потяжелела. Диана догадалась – по незнанию она нарушила какой-то неписанный закон Роминой территории.