Сердца гулко застучали; Рент сжался, неподвижный, рукоять ножа вдруг поплыла в потной ладони.
— Тре′ханг эне Теблор?
Может, она говорила со спутниками рядом?
— Я говорю, ты должен избегать озера, — произнес голос. Тихий шелест, и некая фигура ловко спрыгнула к Ренту.
Он глубже вжался в пещерку, выставляя нож.
Трудно было судить о ее возрасте, но лицо было бледнее лунного света. Она носила меха, запачканные и залитые чем-то темным. Из тела торчали палки — нет, не палки. Стрелы. Он насчитал шесть, две глубоко вошли в грудь. Волосы были длинными, распущенными, спутанными.
— Полукровка, — сказала она. — Разбитый сын Разбитого Бога. Однажды я задумала похитить тебя. Спасти от судьбы. Но, кажется, ты спасся сам.
— Почему ты еще жива? — спросил Рент.
— Думаешь, кто-то смог бы выжить после такого? Не глупи. Я мертва. Совсем мертва. Но… неугомонна. Это был не лучший способ ухода. Они позаботились обо мне в первую очередь, знали, что я опаснее прочих. Я упала наземь до того, как первый из них вошел на стоянку и, став мертвой, не могла помешать тому, что случилось.
— Коривийка.
— Вы звали нас так, хотя наши связи с коривийцами были отдаленными. Вы, низинники, не спрашивали. А мы звали себя иным именем. — Когда она пожала плечами, он услышал за ее спиной сухой шелест оперения. — Какая теперь разница, нас больше нет.
— Саэмды.
— Они не знают, что делать с озером. Шестеро выследили твоего друга, остальные на берегу. Бросатели костей молчат, скрывая страх.
— Почему они страшатся озера? — удивился Рент.
— Не всегда тут было озеро, — ответила она, делая к нему шаг и садясь на корточки. Теперь он мог видеть лицо. При жизни она была миловидной. Теперь не была, и глаза не сияли, запавшие, мертвые как камни. — Низинники зовут его Серебряным. Мы называли Тартен′игниал. Долиной Камней Тартено. До прихода воды тут было священное место, высокие камни стояли по всему обводу долины, а в середине — гора черепов. Тартено и Имассов. Говорят, черепа Имассов остаются живыми, даже сейчас, и глядят из затопленного мира, сквозь ил и мертвые корни.
Взгляд Рента скользнул мимо нее, на мерцающую воду. — Я переплыл его. До середины.
— И они следили за тобой, уверена. Ждали, что ты утонешь и сядешь меж ними, как многие до тебя. Они разочарованы? Кто знает.
— Но всё ныне под водой. Мы ловим в озере рыбу, тянем сети, забрасываем удочки.
— Да. Сети иногда теряются, так? Стоячие камни поросли паутиной, ветхие сети и веревки опутали их, будто приношения. Не веришь? Я была там, прошла мимо них. В состоянии смерти есть свои преимущества.
Рент подумал и решил, что сомневается.
— Саэмды не навредят тебе, — сказала она. — Но твоего друга убьют.
— Он спас мне жизнь. Я скажу саэмдам…
— Мало кто из них понимает натийский. Забудь его, вы больше не увидитесь.
— Чего ты хочешь от меня?
— Ледники севера созданы Джагутами. Омтозе Феллак. Но Трон Льда давно потерял силу. Говорят, Повелитель Льдов вернулся и великая война с Имассами окончена. — Она замолчала, кашляя, сплюнув в итоге чем-то, похожим на озерную воду. — Как смею я спорить, ведь Врата Смерти охраняет ныне Вороватая Птица? Но если Трон и занят снова, сидящий на нем ничего не делает. Так что магия слабеет. Скажи своим родичам, Теблорам: лед севера тает, весь, и грядет потоп. Скажи, им нужно бежать.
— Не понимаю.
— Но запомнишь мои слова?
Он нерешительно кивнул.
— Ты видел стадо?
— Ага.
— Бегут от потопа. И саэмды тоже бегут. Придут и другие. Волки, медведи, Жекки.
— Как Теблоры поверят мне?
— Ты Сын Разбитого Бога.
— Почему они поверят в это?
— Они узнают.
Рент сел. — Сделаю что скажешь, но только если ты спасешь Дамиска.
— Щенок торгуется? С мертвой ведьмой, вот оно как!
— Спаси его.
— Возможно, уже поздно. К тому же мне осталось недолго. Уже чую зов забвения. Вскоре я покину тело и моя власть в мире живых сильно ослабнет. Мертвецы назойливы, только когда одержимы ненавистью. Я не такова. Саэмды рассердили меня бессмысленными убийствами, но я понимаю их панику и не могу ненавидеть.
— Спаси Дамиска.
Мертвая ведьма скривилась, корча рожу. Рент понял, что будет видеть ее в кошмарах. — Вот что я получаю за услугу? Отлично. Попробую. Ты же оставайся на ночь в своей пещерке. Потом иди на запад, в…
— Знаю. И там найду Теблоров. Дамиск мне рассказал.
Она молча рассматривала его. Потом отвернулась, бормоча: — Кому нужны мертвые?
Если вопрос предназначался ему, она не стала ожидать ответа. Он снова был один, ночь безмолвствовала. Рент уселся в глубине пещерки, спиной к неровному камню. Чем обернется путь на запад, в широкий обход озера? Каково будет карабкаться в горы по узким тропам? Найти лестницу из костей и вырубленного камня? Он закрыл глаза, пытаясь всё это вообразить, уже видя себя в столь необычных местах, за дни пути отсюда.