- Слушаю вас, капитан Коган.
- Вы отличный пилот, сэр! Я не почувствовал разворот на торможение. Когда вы провели этот манёвр?
- Конструкция моих двигателей позволяет выполнить манёвр торможения без разворота. Акселерация производится под любым углом из любого положения...
- Но в таком случае... - теперь я чувствовал страх. - В таком случае, почему не изменилась моя ориентация? У меня-то пол по-прежнему под ногами!
- Для вашего удобства я включил инвертор тяготения. А сейчас, прошу меня извинить, швартовка исключает возможность эксплуатации генератора для искусственной силы тяжести...
«Ну, спасибо! - подумал я. - Вот это объяснил! Теперь, конечно, всё понятно». Я изо всех сил пытался легкомысленно отнестись к своему положению, но на самом деле мне опять было страшно. «Генератор искусственного тяготения? Ну-ну...» Потом пришло блаженство - невесомость избавила от боли, но ненадолго. Через минуту вернулся вес, и опять тело заныло, сопротивляясь непрошеной нагрузке.
- Шахтияр? - позвал я.
Ответа не было.
- Шахтияр, какие будут указания?
Он молчал.
Радар отсвечивал равномерным серым фоном. Компьютер интерпретировал его сигнал как отсутствие всяких подвижных объектов в зоне, доступной для наблюдения. На альтиметре был ноль, а панель контроля окружающей среды сообщала о нормальных условиях за бортом.
- Похоже, приехали, - сказал я вслух.
Я обесточил оборудование и отстегнулся. Набросив поверх майки форменный китель, добрался до спальни: Лукич деловито сбрасывал ремни. Я кивнул ему и прошёл к дверям шлюза. Миновав их, сделал ещё несколько шагов. Теперь я стоял около наружного выходного люка. Жидкокристаллический дисплей жизнерадостно рапортовал зелёными огнями о том, что за бортом нормальное давление (998 гПа), нормальная температура (19°С), нормальный газовый состав (азот, кислород, углекислый газ, норма, норма, норма...)...
Я просто взялся за стопорный рычаг, отодвинул его от кремальеры, а потом, открутив колесо до упора, разгерметизировал буксир.
Воздух зашипел, уравнивая давления, я толкнул дверь вперёд и вышел.
***
- Лукич, - я сделал ещё одну попытку прояснить ситуацию. - Ведь эта штука сделана не на Земле?..
- Разумеется, мой друг, разумеется...
Мы стояли в огромном ангаре.
Где-то далеко вверху виднелся светящийся купол. Внизу, метрах в десяти под нами, покоилась поверхность, на которой ровными рядами уходили вдаль какие-то сооружения, очень похожие на космические корабли. Во всяком случае, они были одинаковыми, большими и неотличимыми от той штуковины, к которой Шахтияр намертво приварил мой буксир.
Корабль Шахтияра, как и другие корабли, застыл в коконе из сплетённых труб. К открытому люку вела лёгкая ажурная лесенка. Точно такая же, как и та, что вела к площадке перед моим шлюзом.
Пока я пытался оглядеться, Лукич обошёл меня и стал спускаться вниз.
- Лукич! - окликнул я его. - Далеко собрался?
Он не ответил. Было похоже, что в его беседе с Лин я пропустил что-то очень важное.
- Лукич! - закричал я и, кряхтя, двинулся следом.
Куда там! Я едва осилил половину спуска, когда он уже входил в дверь транспорта Шахтияра.
Когда я осторожно заглянул внутрь, меня поразила необычайная роскошь. За отсечной дверью тамбура-шлюза, в котором в специальных нишах стояли скафандры, располагался огромный холл, в центре которого вверх и вниз вела широкая спиральная лестница.
- Капитан Коган! - вполне буднично произнёс девичий голос. - Поднимитесь, пожалуйста, по центральному трапу в кабину управления. Вас ждёт капитан Данилов.
«Капитан Данилов»? Мне понадобилось некоторое время, чтобы сообразить, о ком идёт речь.
Я подошёл к лестнице и поднялся на один уровень. Помещение, в котором я очутился, казалось раз в пять шире и на полметра выше моей рубки. По периметру комнаты шло кольцо пульта управления с множеством экранов, индикаторов, кнопок, рукояток... Рядом с пультом стояло несколько лёгких кресел, в одном из них Лукич... впрочем, нет - капитан Данилов.
- Разрешите подняться на борт, сэр?
- Ты уже сделал это, сынок, - благосклонно кивнул Лукич. - Более того, тебя пригласили...
- Могу я видеть капитана Шахтияра? - попытался я вернуть старика с небес на землю.
- Разумеется, можешь, - Лукич указал пальцем. - Пятое кресло, как раз за ограждением трапа. Только руки он тебе не подаст, не надейся...
Я вытянул голову и пригляделся.
Потом обошёл ограждение проёма лестницы и приблизился к указанному креслу. Что я могу сказать? Груда тряпья, обтянутый серой кожей череп, жидкие космы волос седыми длинными прядями тактично скрывают то, что когда-то было лицом...