— Тайны тут нет никакой...
Тайны нет, рассказывал он, Геннадий Петрович депутат, работает в бюджетной комиссии, а Игорь Всеволодович его помощник. В Думе была создана группа, которая отслеживала проблему приватизации алюминиевой отрасли. Началось все еще года два назад, когда вдруг вспыхнули скандалы, связанные с акционированием этих предприятий, и за это время много чего интересного всплыло на поверхность, а главное — связи, что тянутся в достаточно высокие кабинеты. Теперь работа в основном закончена, папки с материалами у Геннадия Петровича на столе, не сегодня завтра они должны уйти в прокуратуру. Вот, собственно, и все.
— Так вы помощник...
— Ах, вон вы о чем! — рассмеялся Игорь. — Вы имеете в виду, что корочками помощника депутата у нас еще не обзавелся только крайне ленивый бандит? Ведь так?
— Если честно, то вы угадали. Да, кстати... — Б. О. задрал подбородок и повел головой, поправляя и без того идеальный галстучный узел. — А как этими корочками можно разжиться? Иной раз такая крыша просто незаменима.
— Нет проблем. При одном условии.
— Понимаю. Необходимо иметь внешность, слегка отличающуюся от наружности бомжа.
— Это как раз не обязательно, — помрачнев, отозвался помощник. — Нужно иметь в кармане пять-шесть тысяч долларов, — и звонко постучал трубкой о бортик пепельницы, вытряхивая прогоревший табак. — Если вы полагаете, что нарвались на такого помощника... — слово "такого" он подчеркнул интонационно и мимически, — то я вас вынужден разочаровать. Я, конечно, имею отношение к братве. Но только в том смысле, что через мои руки проходят кое-какие бумаги, связанные с делами видных и не очень видных представителей этого братства. — Он медленным взглядом обвел зал. — Я вас разочаровал?
— Напротив.
Возникла долгая пауза. Б. О. вынул из кармана несколько распечаток.
— Что это? — спросил помощник, принимая бумаги.
— Не знаю. Возможно, этому найдется немного места в той папке, что лежит на столе у Геннадия Петровича... Где он сам, кстати? Внизу, в банкетном зале?
— М-м, нет... — рассеянно ответил помощник, вчитываясь в текст. — Он в середине дня почувствовал себя плохо. Уехал на дачу. Пришлось мне его здесь замещать... — Дочитав до конца, Игорь поднял на Б. О. недоуменный взгляд. — И что вы хотели этим сказать?
— Я хотел сказать, что, возможно, из-за этого,— Б. О. коснулся пальцем края листа, — убили человека.
Помощник адресовал Б. О. взгляд, исполненный сочувствия.
— Дорогой мой, — тоном усталого учителя, замучившегося объяснять школьникам, что Волга впадает в Каспийское море, начал Игорь. — Дорогой мой, это липа. Я и Дмитрию Сергеевичу об этом говорил, когда он в двух словах объяснил мне на ходу ситуацию. Эта сделка на поставки из алюминия совершенная липа.
— Что-то я не понял, — закусил губу Б. О.
—А это не теория относительности, тут понимать нечего, — Игорь зажмурился и помассировал виски; вид у него был в самом деле утомленный. — Вы знаете, что такое таллинг?
— Очень поверхностно. Это что-то связанное с технологией плавки алюминия?
— Верно, но только отчасти. Это действительно связано с технологией, но скорее не плавки, а чеканки. — Он помолчал. — И не алюминия, а золота. Фигурирующий в ваших документах завод ТААЗ — таежногорский алюминиевый — фактически давно ушел в руки транснациональной компании, которая имеет контрольный пакет акций. По сути, всем в Хакасии сейчас командует именно ТААЗ — об этом много говорили и писали в последнее время, но суть не в тамошних подковерных играх, они вам, скорее всего, мало интересны, а в самой схеме таллинга... — Он умолк и пошевелил сомкнутыми пальцами, словно пробовал на ощупь воображаемую банкноту. — Как бы вам объяснить... Словом, это работа исключительно на привозном сырье. Зарубежная компания находит, покупает и завозит бокситы. Комбинат их перерабатывает. Затем весь металл поступает за рубеж в распоряжение того, кто предоставил сырье. В этой схеме много нюансов — помимо всех прочих, и по уводу прибыли из-под налогообложения. Ваш Таежногорск в девяносто пятом году включился в эту схему и, собственно, поднялся на ноги: комбинат работает на полную катушку, экспортные поставки идут, а размер декларируемой прибыли все уменьшается и уменьшается... Ну, да эти тонкости вам вряд ли интересны.
— Я начинаю понимать, — кивнул Б. О. — Объемы поставок фиксированы. Четко рассчитаны объемы изготовляемого металла, под который компания, организующая все дело, уже заключила на внешнем рынке сделки. И увести крупную партию алюминия налево просто невозможно. Так?