- Вот это-то я и терпеть не могу! Озабоченность деньгами, везде, всюду, у всех. Кроме долларов людей ничего не интересует. В других людях они видят наживу и средство достижения цели. Разве так можно?
Сладкая ж ты моя девочка, а как иначе? Не только можно, но и нужно, если хочешь быть богатым, успешным и независимым. Я, однако, изобразил понимание и сочувствие:
- Да, дикари! Считают, что стали цивилизованными, а сами вместо ракушек просто ведутся на бумажки.
- Я сразу подумала, что ты меня поймёшь, - радостно просияла она и погладила меня по плечу, - человек в мамином свитере не может быть алчной скотиной.
Вино за двести баксов бутылка не может быть плохим, одобренный дерматологами крем не может вызвать аллергию, оппозиционные газеты не могут врать, книга в красивой обложке не может быть неинтересной. Эти и другие мифы ищите в каждой второй голове, на стеллажах со стереотипами и шаблонами.
- Вы с подружками всей компанией такие? Самоотверженные.
- Ну… нет, не все. Джесси выбрала ай-ти скорее потому, что это приносит деньги, впрочем, в компьютерах ей возиться нравится. Элис всегда хотела танцевать, и на остальное ей по фиг.
- Да? А мне показалось, что она обиделась на Пабло за замечание, что на сцене любой прославится…
- Она не любит, когда судят о том, в чём не разбираются. Для многих танцы – это что-то простое, дрыганье. Элис – фанат хореографии, она в репетиционных залах часами пропадает!
- Вон оно как.
Танец подошёл к концу и, когда мы пошли назад, я поравнялся с Пабло, шепнув ему на ухо:
- Не смей рассуждать с Элис о танцах и совать своё мнение о них. Лучше поинтересуйся, со скольких лет она танцует и какими достижениями в этой области гордится.
Сев, я посмотрел на Дженни:
- Ну, следующий танец наш?
- Нет, - допивая мартини, с лёгкой поволокой во взоре, отказалась она.
- Почему?
- Ты видел, что у тебя на голове?
Более того, я сам это сделал! Тщательно созданные небрежные завихрения, напоминающие восьмидесятые и пышноволосых Рика Эстли и Гленна Медейроса. С их песен балдеют до сих пор, чего не скажешь о причёсках.
- Волосы?
- Тебе посоветовать хорошего барбера?
- Барбера? Это специалист по куклам Барби?
- Нет, по барбекю, - ухмыльнулась она.
- Мне говорили, что жарю я отлично.
- Кто? Мама?
Свою маму ещё не хватало жарить, но Дженн явно не въехала в мою аллегорию. Дело в том, что определённого образа мыслей ожидают всегда при определённом внешнем виде. Если он и текст не совпадают, то слова не обретают ту коннотацию, которую в них заносят.
Мы опять заговорили с Роуз и, когда заиграла следующая медленная мелодия, Пабло пригласил Элис.
- О, нет, лучше ещё с Джесси потанцуйте! – воспротивилась она.
- Мы потом потанцуем, но сейчас-то можно с тобой? – не сдался друг.
- Мне и так танцев хватает…
- Так, может научишь меня паре движений? Я иногда как медведь – могу оттоптать ноги.
- Идите, потанцуйте, - посторонилась Джесси, давая сигнал подруге, что не против.
- Ну… ладно, - смирилась Элис и пошла с моим товарищем.
К нашему столику подошёл какой-то сторонний тип, судя по шее-столбу из плеч-коромысла, качок из тренажёрки с неотягощённым интеллектом лицом и золотыми часами на запястье.
- Ты танцуешь? – протянул он лапу Дженни. Та, не раздумывая, подалась вперёд:
- Да, конечно! – протискиваясь мимо меня, она не показала язык, но я прямо слышал её надменный смех внутри: «Погляди, чмошник, каких мужчин выбирают девушки!». Знаю я прекрасно, каких вы выбираете, не надо мне этого лишний раз демонстрировать.
- Она у вас злючка, да? – спросил я у оставшихся подруг.
- Да нет, у неё просто… на личном проблемы, - сказала Джесси.
- Не скажите, что парня найти не может?
- Может, но… - Роуз развела руками: - Ей с ними не везёт, всё время какие-то му… плохие попадаются.
Итак, я снова правильно предчувствовал. Ей интересен сейчас кто-то, кого здесь нет. Она любит какого-то ушлёпка, который то ли не отвечает ей, то ли забывает позвонить – вот почему она за телефон держалась. Сердится на него и хочет отыграться на каком-нибудь другом парне, отомстить мужскому роду за обиду, и я – подходящая груша для битья, потому что перед красивыми и дерзкими, судя по всему, Дженни тает и ничего не может им противопоставить. Или её разбирает злость, что искренне привязываться и любить могут домашние очкарики, которых она не хочет, а крышесносные метросексуалы согласны потрахаться, но плевали на её чувства. А они у неё есть, стало быть, у этой Снежной королевы?
Элис вернулась после танца с озадаченным лицом. Пабло высказал ей насчёт того, что Джесси ему не нравится и он не знает, как бы помягче её отвергнуть. Теперь Элис не будет безучастно держаться в сторонке – её затянуло в воронку построения отношений. Ложащаяся ответственность не даст спокойно избегать Пабло. Дженни тоже вернулась, провожаемая приглашавшим её типом, и я заметил, насколько пьяная у неё уже походка, не держись за что – завалится на бок. Заметил это не только я: