Дженни закричала, кончая, надрывно, смело и томно, как бурлящая река, срывающая плотину. Даже поцарапала мне слегка спину. Я запечатал её крик поцелуем, но тело подо мной продолжало трястись и спазмировать, сведённое судорогами оргазма, хвататься за мои плечи и всхлипывать. Из-под ресниц скатилась слезинка. Я смахнул её:
- Тише, моя девочка, всё хорошо, тшш, - поцеловав уголок глаза, я приподнялся на руке. Дженни разомкнула веки.
- Вот так… - прошептала она.
- Что? – не понял я.
- Вот так мне нравится, когда меня называют, - едва слышно выговорила она и прижалась крепче.
Мы закончили в постели, куда я перенёс её. Поэкспериментировав ещё с несколькими позами, я позволил Дженни уснуть. Утомлённая сексом, эмоциями и алкоголем, она вырубилась быстро и крепко, так что я, никого не потревожив, высвободился из объятий и засобирался. Когда был одет, подошёл к кровати, чтобы взглянуть ещё раз на дело своих рук – и члена – спящую, удовлетворённую девушку. Она была прекрасна – это я мог сказать с уверенностью, ведь я-то не пил. А вспомнит ли она что-то на утро? Надеюсь, что как можно меньше, в том числе не помешало бы ей забыть своего бывшего – всех бывших, вместе с их любимыми фильмами и режиссёрами, и ещё набором ненужной информации о тех, кто дурно с ней поступил. В голове, как и на теле, надо носить лишь необходимое, а таскать всякий хлам – попахивает безвкусицей и маргинальностью.
Прикрыв за собой входную дверь, я вышел в подъезд и вызвал такси. Вряд ли мы когда-либо увидимся снова, Дженни, но спасибо тебе за удовольствие!
Ресурсообеспеченность
Следующим вечером мне пришло сообщение: «Ты забыл у меня свои очки». Я не сразу понял, кто мне написал, потому что не внёс Дженни в список контактов. Сверился с тем номером, который набрал возле клуба – да, это она. Мы с ней уже переспали и продолжать знакомство бессмысленно. И всё же, просто проигнорировать – некрасиво. А откликнуться на общение – ввязаться в ненужное, ни к чему не ведущее выяснение, что нас ничего не связывает и связанными мы быть не хотим. Однако Дженни бы не написала из вежливости – не тот характер. Раз она пишет, то хочет снова увидеться. Подмывало подколоть: «Мы же договорились не быть спамом». Но попытки быть остроумным вызывают встречную реакцию и оживляют переписку, потому что острое колет и работает раздражителем. Подумав немного – не больше часа, потому что меня отвлекали дела – я ответил: «Ничего страшного, у меня есть другие».
Дженни, видимо, уже легла спать или сама занялась чем-то, потому что следующее сообщение визгнуло в моём мобильном к обеду: «Значит, можно выбросить?». Тут и думать было нечего, я ответил «да». На чём переписка, к обоюдному счастью и спокойствию, прекратилась.
***
К Рождеству и Новому году рекламодатели в своих конкурентных играх не устраивают разве что гладиаторские, с правом убивать друг друга. Этот период наполнен такой доброй атмосферой, что люди наиболее охотно расстаются с деньгами, согласные платить за безделушки десятикратно увеличенную цену и подраться у прилавков. В поисках подарков они готовы на всё, и уговорить их на самую ненужную покупку – проще простого. Но не все производители умеют этим пользоваться, и нанимают таких помощников, как я. Разобравшийся с предвыборной компанией[1] и удовлетворённый приличной суммой, капнувшей на счёт, я мог переходить к житейским делам. Если вы думаете, что я пиарил одного из кандидатов, то ошибаетесь. Меня нанимает группа финансовых властителей страны, несменяемых и дёргающих за ниточки любое формирующееся правительство, чтобы я создавал видимость альтернативности и честных демократических выборов. Ослы и слоны[2] мало чем отличаются по сути, первые разве что радикальнее. Республиканцы больше придерживаются внутреннего реформирования страны, демократы уверены, что мощь и величие США должны поддерживаться за счёт активной внешней политики. Империализм чистой воды. Их проблема всегда заключается в том, чтобы, будучи имперцами, заставить поверить свои колонии, что колониализма уже не существует. Если кто-то вроде Ливии или Ирака прозревает и не хочет кушать эту галлюциногенную кашу, то их обозначают антидемократическими диктатурами, нарушающими права человека, и начинают утюжить силами НАТО, которое возглавляется Америкой и преследует исключительно её интересы. Подозрительно, но факт: за последние лет пятьдесят диктаторы странным образом появлялись в основном там, где много нефти, к которой Америка не может получить доступ. Или ценные металлы, необходимые для производства проводников, микрочипов, военной техники с новейшими технологиями. Есть ценные ресурсы? У вас диктатура. Молодые поколения увлечены изучением компьютерных программ, высшей математики, иностранных языков, химии или физики, но география – один из самых недооценённых предметов, кому она нужна? Зачем знать, что столица какого-нибудь Эквадора – Кито? Но география же не только про это. Она изучает ресурсы нашего земного шарика, где что есть, а где чего нет. Сколько людей ответит, какие полезные ископаемые добывает их страна и – что куда важнее – каким компаниям принадлежат лицензии на их разработку? Отечественным, заграничным, совместным? Понимать, в чьих руках ресурсы есть, а в чьих их нет – это понимать больше половины политических движух, возникающих на мировой площадке. Потому что ресурсы ограничены, в отличие от человеческих потребностей, и вместо того, чтобы укрощать своё беспредельное «хочу, хочу, хочу», люди занимаются всевозможными способами достижения и удовлетворения своего «дай, дай, дай». И здесь уже не виноваты такие как я, специально разжигающие и подогревающие желания. Такова природа человека, которую нам нужно уметь правильно направить и использовать.