- Добрый вечер.
- Я вас не отвлекаю?
- Всё нормально, говорите.
- У нас небольшие трудности, вы не могли бы подъехать?
- Трудности в чём?
- Предложенная вами схема дала сбой.
Терпеть не могу, когда внятно и ясно излагаю рабочий проект, который выстреливает на сто процентов, но его кто-то гадит плохим исполнением. Невнимательностью. Самонадеянностью. Чёрт знает чем ещё.
- В чём именно загвоздка?
- Главное лицо нашей рекламной компании отказывается сотрудничать.
- То есть? Сколько осталось до показа?
- В том-то и дело, мистер Ви! Всего три дня.
- Найдите другое.
- У всех всё расписано, к тому же – именно это лицо сейчас самое продаваемое!
- И… чем я могу помочь?
- Мистер Ви, вы же… ну… переговорщик? Говорят, вы способны уговорить даже камень сойти с места. И вы – организатор рекламной компании.
- Официально – не я.
- Да, но ведь…
- Хорошо, я понял вас, - устав припираться и понимая, что от меня не отстанут, я уступил: - Скоро приеду.
- Замечательно! Мы постараемся задержать её до вашего приезда.
- Уж постарайтесь, - сбросив звонок, я посмотрела на Пабло, - прости, надо ехать. Перед Рождеством – сущее сумасшествие!
- Понимаю! Тогда до связи!
- Пока!
Прыгнув в такси, я поехал в галерею, где должен был проходить предрождественский показ самых дорогих и люксовых кутюрье. Представление готовилось несколько недель, на подиуме планировалась демонстрация платьев, обуви, сумочек, ювелирки общей стоимостью в миллионы долларов. Это должно было продаться. Даже самые именитые, признанные и богатые модельеры трясутся за успешность своих новых коллекций. Чего стоит самоубийство подружки Мика Джаггера, Луэнн Скотт. Ей было почти пятьдесят лет, но, говорят, она не выдержала провала очередной своей коллекции, отменила показ в Лондоне и наложила на себя руки. Творческие люди, сколько бы ни получали наград, премий и похвальбы, ужасно ранимы, и над каждой новой своей идеей квохчут, как куры. Поэтому и готовы запихивать деньги мне хоть в трусы, лишь бы я взялся и обогрел славой выход их творений в массы. Им-то самим уже и зарабатывать не особо нужно, они обеспечены до конца жизни своих внуков. Но востребованность и осознание того, что ты способен создавать интересное, нужное, важное – это дороже денег, это гнетущая, повелевающая нами социальная потребность. Мой вам совет, не хотите стать зависимым от данной фигни – даже не начинайте. Вечная слава только посмертная, а скачки прижизненной убьют вас преждевременно.
Менеджер, с которым я был на связи, встретил меня. Мы с ним выглядели почти так, как я с Пабло на позапрошлой неделе. Мужичок был низковатый, неказистый, даром что добротно и брендово одетый. Плешивость, очки и пузко лишали какой бы то ни было представительной харизмы. Я же вырядился посидеть с другом в баре так, чтобы при удобном случае, уходя, зацепить мимолётно кого-нибудь в постель для согрева. Зимой, знаете ли, чаще хочется спать вдвоём, а из возраста плюшевых мишек я вырос. Чёрный костюм по фигуре, крой брюк такой, что зрительно удлиняет ноги, пиджак чуть приталенный, делает плечи визуально шире. Пуговицы его не застёгнуты, чтобы заправленная шелковистая чёрная рубашка очаровывала своим лоском и моей подчёркнутой ею стройностью. Как пелось в славной песне: тэнго ла камиса негра, порке негра тэнго эль алма[4]. Начищенные ботинки с заострёнными носами и, конечно же, кожаный ремень с не слишком массивной, серебристой пряжкой, посверкивающей на свету, перекликающейся с изящной цепочкой на ключицах и часами на запястье. Лаконично, красиво, мужественно. Если бы Джеймса Бонда играл мексиканец – это был бы я в этот вечер.
- Спасибо, что приехали, мистер Ви, - сопровождая меня по лестнице внутрь, отпускал словесные реверансы и объяснения менеджер, - мы уж и так, и эдак, а она – ни в какую!
- Гонорар предлагали поднять?
- Да! Но она говорит – настроения нет.
- Настроения! Вы уверены, что она профессионал?
- Она – хит сезона, мистер Ви, какой бы уж она там ни была, это золотая девочка, клянусь! Всё, в рекламе чего она снимается – улетает с прилавков, становится востребованным. У публики в категории до двадцати пяти лет она сейчас образец для подражания. Если она уйдёт с нашего показа и, не дай бог, подпишется на другой, все уйдут туда!
Как говорили алхимики: «Чтобы делать золото – нужно иметь золото». В этой фразе заложено много всего. Например, если хочешь что-то сотворить, ты должен знать, из чего оно состоит и как работает, значит, необходим образец для изучения. Во-вторых, подобное порождает и притягивает подобное. Эффект Матфея, названный так в честь библейской фразы из Евангелия от Матфея: «Имеющему дастся и приумножится, у неимеющего отнимется». Современники зря пренебрегают древними текстами, там простым языком изложены принципы психологии и жизни, не меняющиеся тысячелетиями. Деньги тянутся к деньгам. Богатому всегда проще стать ещё богаче, чем бедному разбогатеть. Логика нищего такова, что он чаще всего не вылезет из своего подвала. Но! Безвыходных ситуаций не бывает, и евреи, стоящие у основания создания американской банковской системы, разработали другой принцип: «Если не имеешь золота, сделай то, что имеешь, равным по цене золоту». Так возник доллар. Этим принципом рекламщики пользуются до сих пор. Было бы больше времени, хотя бы пара месяцев – я бы им раскрутил модель посговорчивее, она бы стала супер-звездой и произвела фурор на показе, но три дня? Придётся работать антидепрессантом.