- Трусы? – гневно пыхтя, замерла Дженни.
- Я же не совсем отморозок! Всего лишь за шиворот, как и ты мне. Или же я… - загадочно затянул я паузу.
- Или же ты?..
- Оставлю пару засосов на твоей тонкой шейке и увенчаю это всё поцелуем. Каков твой выбор?
Мне казалось, что он очевиден, и даже со строптивостью Дженни всё предрешено, но она, конечно же, корчила глубокие раздумья. Пока за моей спиной не раздалось:
- Дженн?
Если бы я только-только, на полчлена вошёл в девушку, начав получать удовольствие, и в спальню распахнулась бы дверь – эффект был примерно таким же. Прозвучавший мужской голос я идентифицировал сразу, хотя не знал человека, которому он принадлежал. Но кто ещё здесь мог увидеть Дженни, узнать и удивиться? Приподнимаясь, я обернулся и увидел холеного и смазливого на вид мажорчика, смуглого, чернобрового, высокого.
- Кай? – забыла о моём присутствии, похоже, Дженни. Встав, я протянул ей руку, помогая подняться. Возле Кая стояла миниатюрная блондинка с голубыми глазами и ресницами до бровей, девочка-снежинка, в которых наряду с наивностью ощущаешь глупость, но в любой момент можешь обнаружить прорву житейской хитрости. У таких купишь яд, поверив, что конфетка. Или я слишком предвзято отношусь ко всему, что на первый взгляд вызывает доверие? Если приглядеться, то глазки-то действительно невинные, улыбка радушная.
- Я думал, что ты не приедешь, - кривовато улыбнулся парень, как бы намекая: «Ты же обещала».
- Да вот… уговорили, - пожала плечами Дженни.
- Джонни, - вмешался я, представившись.
- Кай, - протянул он руку. Я сделал вид, что не заметил, наклонился за своей перчаткой, отряхнул её, сунул в карман. Стал очень усердно тереть штаны на попе Дженни, сообщив:
- Малыш, дай тебя отряхну.
- Да всё в порядке…
- Нет-нет, упаси боже намокнешь, застудишься.
Мне не надо было смотреть на лицо Кая, чтобы угадать, какое на нём возникло выражение. Что-то вроде: «Что за на хрен? Какого чёрта?». Да-да, ты бросил её меньше месяца назад, а у неё новый бойфренд. Что в этом странного?
- А я Лили, - с улыбкой представилась и блондинка. Ох, знала бы она, насколько тут всем плевать! Жаль человека, который в некоем кругу является единственным, не выкупающим сути происходящего.
- Это Дженн, - указал на бывшую Кай, - моя… подруга.
- Тоже пришли покататься? – спросила их Дженни.
- Да… Лили любит коньки…
- Ясно.
От натужности и натяжности этого диалога у меня пошли флешбэки того вечера, когда я лишился девственности. Вот это подростковое: «Ну вот… в общем… это самое… типа того». Так это всё ущербно, убого, смешно и нелепо со стороны! Помочь им что ли разойтись в разные стороны?
- Ладно, нам пора на тюбы, а то не успеем накататься до ужина, - потянул я Дженни дальше и бросил оставляемым: - Хорошего вечера!
«Приятно было познакомиться» не было бы правдой, а я, как вы знаете, врать без дела не люблю.
- Может ещё увидимся! – махнул вслед Кай.
- Ты видел её, а? – отойдя, сжала кулаки Дженни.
- Да, миленькая.
- Миленькая?! Страшная, как смерть! Мелкая, невзрачная. Бледная моль! Чучело! И ради этого он бросил меня?!
- Прекрати это так называть. Тебя никто не бросал. Стояк повёл его новым путём – вот и всё.
- Да на что там вставать?!
- Глубокий взгляд и тонкую духовность? – посмеялся я.
- Вот ты бы с ней стал спать?
- Стал бы.
Дженни остановилась, задохнувшись от возмущения:
- Ты охренел мне такое говорить?! Ты мой парень, как бы.
- И куда более честный, чем предыдущий. Ты не спросила же, хочу ли я с ней спать. Не хочу. Но стал бы, если вдруг подвернулся случай. Я вообще не вижу причин не пользоваться удобными случаями, если они подворачиваются. Как с тобой тогда в клубе…
Закатив глаза, Дженни отвернулась и пошагала дальше:
- Я забыла, с кем вообще разговариваю! Мистер Никогда не отказываюсь от поебаться, да?
- У меня любимая, но трудная работа, мне надо как-то расслабляться.
- Что в твоей работе трудного? Впихивать людям ненужный им товар?
- Не впихивать, а уговаривать приобрести, - я пошёл с ней в ногу, опять взяв за руку, - думаешь, тебя уговорить выйти на показ было просто?
Лесть творит чудеса. Если сейчас сообщить ей, что она твёрдый орешек, то она станет гордиться. При грамотной обработке этой темы, Дженни посчитает, что достаточно меня помурыжила и снизойдёт отдаться – ей это свойственно, уже проверено жалостью к «садовому гному». Кто-нибудь сказал бы мне сейчас: «Да что ты так вокруг неё вертишься? Полно здесь других, более уступчивых и пьяных девчушек». Но я человек слова, и если пообещал кому-то что-то, то не отступаюсь. И если я до завтрашнего обеда парень Дженни, то секс мне полагается только в её исполнении.
- А что, сложно? – дрогнула её обидчивость, согласная идти на уступки.
- Ты вообще вся непростая.
- Это хорошо? – игриво прищурилась она.
- Смотря для кого, - я засмеялся, - в моих интересах, чтоб ты была попроще. Хочешь глинтвейн?
- Ты же не хотел, чтобы я пила.
- Теперь не хочу, чтобы ты замёрзла. Выпьем по чашке? И я покатаю тебя на тюбе.
- Ого! Будешь моим рождественским оленем?
- Если ты, накирявшись, полезешь к Каю, делая из меня оленя, - улыбаясь, сквозь зубы декламировал я, - то его я подвешу вместо омелы над входом, а тебя насажу на ёлку вместо ангелочка.
- Только не делай вид, что ты реально стал бы ревновать!
- Дело принципа и имиджа. Чтобы все смотрели, как мне изменяют? Ну нет, я такому произойти не позволю.
- Да у меня и в мыслях не было снова с Каем связываться!
- Видел я, как ты на него пялилась, - изобразив лёгкую придурковатость, словно пародировал фанатку-малолетку, я пролепетал шепеляво: - «Прифет, Кай, я так надеялась тебя тут уфидеть…»
- Я не вела себя так! – стукнула она меня по плечу.
- Ну да, ну да, - засмеялся я. Бросил продавцу в ларьке: - Два глинтвейна, пожалуйста.
- Конечно, я бы хотела отплатить ему той же монетой и как-то жизнь испортить, но не возвращаясь к нему. Может, до разговоров с тобой я этого ещё хотела, но потом отпустило.
Надо же, она признала, что разговоры со мной её как-то меняют, перенаправляют. Оплатив, я встал ждать, пока готовились наши напитки. Притянул к себе Дженни, приобняв. Она не сопротивлялась, ведь наши компании: Кая и конкретно наша – ходили поблизости, забавляясь и развлекаясь, тоже что-то покупая выпить и поесть.
- Хочешь, я отобью у Кая эту Лили?
- А ты бы смог?! – расширились глаза Дженни.
- В лёгкую.
Сначала как-то загоревшаяся, обрадовавшаяся, она вдруг задумалась, утихомирилась. Положила голову мне на плечо. Обещание исполнить желание, поквитаться с обидчиком, выступить защитником работает почти всегда. К тебе начинают тянуться, как к заветной крепости, предоставляющей укрытие. Мне не к месту тоже стало теплее от её жеста, так что захотелось обнять крепче. Входя в роль рыцаря, я заводился из-за Кая. Спокойно, Джонни, это не твоё дело и не твои проблемы, не углубляйся настолько в эти посторонние сердечные дрязги.
- Не знаю даже… ведь, получится, что не только она ему изменит, но и ты мне?
- Смотри сама, я просто предложил.
- Мне нужно подумать.
- Ты ещё думать собралась?
- А, по-твоему, я должна сразу согласиться?
- Ты должна была сразу отказаться.
- Почему?! Ты же сам предложил…
- И ты бы позволила мне спать этой ночью с другой? Вот так вот спокойно?
Она воззрилась мне в глаза. Мне показалось, что я вновь вижу там ту Снежную королеву, что кривилась и кривлялась в клубе, которой на всё было плевать. На то, с кем спать самой, на то, с кем спят другие. Как она сочетает в себе хрупкую уязвимость, мягкосердечие, доводящее её до жалости к обездоленным и самоуничижения, и вот такое равнодушие, хладнокровный эгоизм, расчётливость и надменность?
- А разве ты и без того не спишь со всеми подряд? – Дженни пожала плечами. – Наши фальшивые отношения и так завтра закончатся. А их – настоящие – продолжатся, если ничего не сделать.
- Ваш глинтвейн, - поставил картонные чашки продавец на прилавок и задвинул окошко, чтобы не мёрзнуть.
- Спасибо, - запоздало произнёс я, опустив взгляд на крышечку с отверстием. Я не собираюсь смиряться с тем, что Дженни всё равно, куда я денусь ночью. Она должна захотеть меня рядом с собой, позвать меня к себе. Без воздействия алкоголя. – Что ж, думай, а пока – пошли к остальным. А то пропустим всё веселье.