- Спроси что-нибудь другое, - посоветовала Элис мне.
Я вздохнул. Не успел начать играть, как людская природа явила себя во всей красе! Взрослые люди не в состоянии понять, существует кто-то в реальности или нет! А потом удивляются, почему их так просто облапошить и впарить супер-тёрку или самокопалку.
- Про меня есть сказки?
- Да, - уверенно закивали все.
- Слава богу! Хоть что-то. Я связан с зимой?
- Да! – мнение снова было единоличным. Связан с зимой и, по мнению кое-кого, существую.
- Я – снеговик?
- Нет! – под смех девчонок, ход перешёл к Дженни. Почесав висок, она спросила:
- Я тоже как-то с зимой связана, да?
- О да, несомненно, - расплылся я. «Будь целомудренна как лёд, чиста как снег, ты не избегнешь клеветы» - провозгласил когда-то Шекспир устами Гамлета об Офелии. Уже в шестнадцатом веке репутация складывалась из слухов и на реальность всем было плевать. В Дженни было что-то и от Офелии, но я бы не стал привязывать ей этот образ, слишком уж трагедийная героиня плохо кончила.
- Я – персонаж сказок?
- Да! – захлопала Элис, желая, чтоб подруга победила у меня.
- И я – женского рода?
- Да.
Дженни загрузилась, что бы ещё уточняющее спросить, чтобы не получить «нет» и переход хода.
- У меня есть какие-то волшебные способности?
- Вроде бы есть, - попереглядывавшись, мы все пришли к выводу, что есть.
- Я – Эльза из «Холодного сердца»?
- Нет, - огорчённо произнесла Элис, - но ты была так близка!
Следующей гадала Джесси, прозванная Марком «Чудо-женщиной». Она тоже уже вычислила, что является каким-то волшебным персонажем, но дальше забуксовала. Марк, наконец, спросил, не комедийный ли он актёр? Приблизившись к разгадке, однако, предположил не того. Остальные трое тоже не угадали, и очередь вновь перешла ко мне.
- Я связан как-то с Рождеством?
- Да! Более чем, - закивал Пабло.
Припомнив, как Дженни назвала меня садовым гномом, я покосился на неё:
- Я маленького роста?
- Нет.
- Точно?
- Скорее всего нет, - стала рассуждать Джесси, - но, может, ты способен менять рост?
- Нет, не думаю, - не согласилась Дженни.
- А как же он тогда… - они переглянулись. Подруга просигналила другой, чтоб не делала наводящих на мысль замечаний. Джесси замолчала.
- Ладно, тогда переход хода, - сдался пока что я. А эльфы у Санты считаются низкоросликами? Если нет, может, я рождественский эльф?
- А я уже догадалась, - сказала Дженни, - я – Снежная королева?
- Да, - улыбнулся я, не расстраиваясь от того, что меня уделали. Сняв бумажку со лба, она убедилась в этом. Хмыкнула:
- Это было легко, Джонни, ты же так меня называл.
- У меня не было цели озадачить тебя невероятно сложным.
Роуз, посмотрев на часы, сказала:
- Может, вернёмся за стол? Доиграем потом. А то не успеем поужинать до полуночи.
- Я за! – поднялся с дивана Марк, отлепляя бумажку. – Проголодался уже. Давайте потом другое друг другу зададим? – не дожидаясь разрешения, он прочёл: - Джим Керри? Блин, и как это не пришло мне в голову!
- А почему я – Чудо-женщина? – последовала его примеру Джесси. Он улыбнулся ей:
- Потому что ты – женщина, и настоящее чудо!
- Логика безотказная, ничего не скажешь…
Я снял свою «наклейку» и посмотрел. «Санта Клаус». Господи, как всё просто! Почему я об этом не подумал? Сев за стол рядом с Дженни, шепнул ей на ухо:
- Значит, по-твоему, Санта существует на самом деле?
- Не порть мне детскую мечту, - отрезала она, - да, существует.
- И если я назначен им, надо соответствовать.
- Ты и так соответствуешь, - бросила она на меня многозначительный взгляд, - появился только на Рождество, чтобы немного его приукрасить и вновь растаять.
Бокалы были наполнены. Мы выпили за всё хорошее и за исполнение желаний. Налегли на праздничные яства. Огоньки бегали по ёлке и под потолком, потрескивал камин. Звон посуды сливался со смехом, а за окном пошёл мягкий, пушистый снег. Когда я не полетел домой и остался в Штатах, соглашаясь поехать сюда, то был уверен, что проведу время так себе, изображая что-то, но тяготясь внутренне этой ролью. Я думал, что буду скучать по уюту, атмосфере настоящего Рождества, торопить время. Но ничего этого не случилось, и я удивлялся тому, насколько это совершенно другое, нежели обычное моё торжество двадцать пятого декабря, было отличным, добрым и интересным.
- А-а, почти полночь! – заверещала Роуз. – Скорее, освежайте бокалы! Давайте-давайте!
В коттедже, у входа в зал, стояли большие напольные часы с маятником и боем. Они отлично дополняли остальную обстановку и, наконец, стали отбивать двенадцать ударов. Джесси раздала всем бенгальские огни и подожгла. В наших руках заискрилось, распыляя яркие фонтаны светящихся брызг.