- Вон они!
Где-то в приглушённом свете возвышающейся над танцполом части виднелось четыре цветных головки: две брюнетки и две блондинки.
- Это что ещё за «Секс в большом городе»? Если среди них есть типаж Саманты[1] – она моя, я бы от потрахушек, в принципе, сегодня не отказался.
- Для этого тебе не стоило превращаться в лягушонка Кермита с улицы Сезам.
- Алкогольное опьянение никто не отменял, после нескольких шотов лягушонок превратится в принца.
Достав узкие очки, я водрузил их себе на переносицу.
- У тебя же нормальное зрение, - сказал Пабло.
- Да это стекло обычное, для завершённости образа. Не хотел надевать на морозе, чтоб не запотели.
Мы поднялись по пяти ступенькам и подошли к полукруглому красному дивану, прижатому к стене круглым столиком. С краю сразу же поднялась девушка – «брюнетка потемнее», как я её для себя обозначил. Судя по всему, то была коллега моего товарища, потому что дружелюбно поцеловала его в щёку:
- Привет! Ты всё-таки приехал?
- Да, вот, с другом решил заглянуть… - указал он на меня. Потом посмотрел через столик на Элис, известную мне по фотографиям в соцсетях и излишне дебиловато улыбнувшись произнёс ей в глаза: - Привет! Как дела?
Блять, когда я говорил о вопросах, начинающихся с «как», забыл упомянуть, чтоб такую банальщину внёс в чёрный список. Влюблённые и возбуждённые мужчины – это, считайте, одно и то же. И у тех, и у других кровь циркулирует в районе пениса, так что в черепной коробке занавес и погашен свет. Я чуть не пнул его ногой.
- Нормально, - ответила Элис и отвернулась к соседке, с которой о чём-то болтала до нашего появления.
- Представь нас, - улыбнулся я другу, отвлекая от объекта вожделения.
- А! Да, это Джесси, - представил он встретившую его, - это Элис… - запнулся Пабло, указав на пепельную блондинку с каре. Её чёлку несомненно юстировали уровнем и датчиком с лазерным лучом.
Видя заминку, Джесси перехватила роль ведущей программы:
- Это Дженни.
Брюнетка посветлее, что-то вроде шатенки, кивнула мне с небрежной улыбкой в духе «развелось же клоунов вне цирка!».
- А это Роуз.
Златовласка с длинной косой приподняла руку, махнув в приветствии.
- А я – Джонни, очень приятно! Разрешите присесть?
- Да, конечно, - вежливо начала двигаться Роуз, но я её остановил:
- А можно пробраться ближе к центру? Мужчины же должны наливать по правилам, мне было бы удобнее ухаживать за дамами, сиди я среди них, а не здесь.
Я, в отличие от девушки, заметил брошенный на неё умоляющий взгляд Дженни, кричащий «я не хочу с ним рядом сидеть!». Но было поздно, меня пропустили, и я плюхнулся, достав губку для чистки обуви и протирая носы ботинок:
- На улице снег и сыро, весь заляпался!
- Какой у тебя милый свитер, - с опущенными вниз уголками рта саркастично-любезно процедила Дженни.
- Правда? – выпрямился я, погладив шерстяную вязку. – Мама подарила.
- Сама связала?
- Конечно! Она у меня рукодельница. А ты умеешь вязать?
- Я? – девушка засмеялась, повернувшись к Элис, как бы ища подтверждения, что не ослышалась. Но ту отвлёк Пабло банальным вопросом номер два: «Что пьёшь?». – Нет, никогда даже не пыталась.
- Жаль.
- Почему? – полюбопытствовала Роуз.
- Мне кажется, что для девушек это отличный навык, как и другие умения: шить, готовить. Какие прекрасные жёны бы получались!
- Ты из какого десятилетия упал? – опять звонко похохотала Дженни. – Этим занимались домохозяйки, но сейчас женщины работают, и не обязаны тратить время на подобное.
- Ты работаешь?
- Да, разумеется.
- Где, если не секрет?
- В модельном агентстве.
- А ты чем занимаешься? – поинтересовалась у меня Роуз.
- Я? Я работаю менеджером по продажам.
- Что продаёшь?
- Да всё, что продаётся.
- Ты продавец в интернет-магазине?
- Вроде этого.
Никогда не стоит врать без умысла. Лучше находиться близко к правде или недоговаривать. Одним ухом я пытался при этом слушать другую половину столика. После того, как Элис ответила, что пьёт то же, что и всегда, Пабло умолк и Джесси стала рассказывать ему всё подряд. Излишне весело, местами торопливо и сбиваясь. Я посмотрел на неё внимательнее. Боже мой, да девочка, похоже, влюблена в этого дурня, увлёкшегося характерной и высокомерной Элис. Итого, что мы имеем? Две самодовольные стервы, знающие себе цену благодаря красоте, сидят в центре, а две девчушки попроще, хорошие и скромные, в тени ярких и сексуальных подруг чахнут привычно по краям, зная, что им перепадут лишь огрызки мужского внимания.