— Вы, что вы себе позволяете, милейший? — произнес подпоручик. — Какое вы имеете право врываться в мое купе, не спросив у меня разрешения? Кто вы такой?
Суровый вид офицера остановил сотрудника охранки. Он словно налетел на невидимую стенку и растеряно смотрел на подпоручика. Это продолжалось какую-то секунду, другую…
— Господин подпоручик! Мы разыскиваем девушку. Она опасный государственный преступник, — стал, как бы оправдываться филер. — Поймите меня правильно, это очень опасный государственный преступник.
Офицер усмехнулся.
— Что вы говорите? Мне плевать на вас, господин филер. Я гвардейский офицер и верный слуга нашего государя и это позволяет мне выкинуть вас из вагона поезда. Смешно, господа. Вы устроили здесь целый тарарам из-за какой-то девчонки. Стыдно, господа…
Мужчина промолчал и прошел дальше, продолжая открывать и заглядывать в купе. Убедившись, что в вагоне разыскиваемой девушки нет, они направились в соседний вагон. Офицер открыл дверь купе и улыбнулся девушке.
— Катя! Они ушли. Скажите мне, чем же вы так напугали нашего царя-батюшку, если за вами устроили такую охоту? — произнес подпоручик. — Вы, похоже, были в таком состоянии, что не узнали меня. Я же бывший ваш сосед. Наш дом был напротив вашего дома. Посмотрите на меня внимательней, неужели и теперь вы меня не узнаете?
Теперь пришлось удивиться девушки.
— Боже, мой! Неужели это вы? Как же я вас не узнала, Евгений? Боже мой, Евгений Варшавский…. Вы подпоручик….
— Да, Катерина, я уже подпоручик. Вот направляюсь в свою часть. Гостил в имении у родителей…
— А я вот так и не увидела своих родителей. Не знаю, как они, — произнесла девушка. — А вы их видели?
— Видел, Катя, видел. Даже бывал у вас дома, хотел поинтересоваться у них, где вы сейчас и вдруг такая встреча. Я вашего папеньку видел позавчера, выглядит неплохо: бодр, здоров.
Евгений Варшавский, пристально посмотрел на девушку, словно стараясь уловить в ней ту маленькую девочку, которую помнил. Когда-то она часто приходила к ним в дом, ведь она была очень дружна с его младшей сестрой Марией.
— Скажите мне, Катя, зачем вам все это нужно? Неужели вы думаете, что вам удастся сделать счастливыми всех людей? Согласитесь, ведь это настоящая утопия. Что вам не хватает в этой жизни? У вас и вашей семье все есть: большой дом, свое дело? Вы никогда ни в чем не нуждались. Отец ваш ярый сторонник самодержавия и православия, кто вас заразил этим нигилизмом-марксизмом.
По лицу девушки расплылся румянец. В ее больших синих глазах вспыхнули огоньки ярости и в этот момент, она была готова броситься на Варшавского с кулаками, доказывая правоту своих убеждений.
— Вам не понять меня, Евгений, — произнесла она, сдерживая себя. — Личного счастья мне ненужно, если не счастлив мой народ. Вы видели, как живут рабочие, которые приносят богатства маленькой кучке богатеев? Молчите, значит, не видели, а я вот видела! Вы никогда не задавали себе вопрос, а почему это так? А вы спросите себя и тогда найдете ответ, почему есть такие люди, как я, которые хотят принести этим людям счастье… и если для этого потребуется отдать свою жизнь, я ее отдам.
Варшавский улыбнулся. Слова Кати были столь пылки и убедительны, что он невольно подумал, не больна ли она. Он достал папиросу и закурил.
— Вот этим вы и пугаете просвещенное общество, — произнес Евгений. — Вот смотрю я на вас Катенька и невольно думаю, вы ведь ни перед чем не остановитесь и если вам будет нужно, вы зальете кровью весь белый свет. Вам не страшно? А мне, страшно. Но, давайте, вернемся в настоящее время. Как я понял, вы направляетесь в Москву, а оттуда в Петербург. Как вы рассчитываете доехать до Москвы? Ведь вас, наверняка, продолжают разыскивать, и стоит вам лишь показаться на перроне в Москве, вас моментально схватят. Ведь это правда?
— Вы правы, Евгений, — немного подумав, произнесла Катерина, — и мне остается лишь рассчитывать только на вас. Вы же меня не сдадите в полицию или я ошибаюсь?
— Боже упаси меня, Катенька! Я офицер императорской армии, а не жандарм. Мое предназначение защищать родину от врага, а не ловить политических. Оставайтесь в моем купе, другого выхода у вас просто нет….
Она впервые за все это время, улыбнулась.
— Спасибо, Евгений. Может, придет время, и мы вновь встретимся с вами. Я никогда не забуду об этой услуги, которую вы оказали мне.
— Не стоит об этом говорить, Катенька. Я хочу, чтобы вы просто вспоминали хоть иногда подпоручика Варшавского, который когда-то любил вас, наслаждался этими глазами, вашим голосом. Кстати, вы не замужем?