На повороте лежал большой белый камень. За день он набрал много солнечного тепла и сейчас был готов поделиться им с человеком. Нина присела на него, почувствовав тепло, которое вытесняло ее мысли.
«Как хорошо, — подумала она, — Вот так бы и сидела всю жизнь, смотрела на море, радовалась пению птиц».
Где-то там внизу, вокруг дымно-голубой бухты, в мареве лежал город, а наверху было просторное, голубое бездонное небо на котором сверкало яркое желтое солнце. Там внизу, — какая красота в этой дымке, в этих куполах церквей и минаретах, в святящихся перед закатом белых домах. Там ли она была права, когда поднималась или здесь, находясь над городом.
«Не люди, а жадное зверье, — почему-то снова подумала она. — Нельзя мерить людей разными мерками и делить их на своих и врагов. Нельзя! А вот с этой высоты, все они одинаковые, шагают по улицам, влюбляются, рожают детей…».
Еще раз, взглянув с высоты на город, она медленным шагом направилась обратно.
***
У дверей гостиницы, Нину встретила ее подруга Мария. Она сидела на лавке, у ног ее лежал узел, в котором находились все ее вещи.
— Еле тебя дождалась, подруга, — произнесла она. — Представь себе, меня выселили из номера. Не знаю даже, что мне делать? Куда мне идти, просто не знаю.
— За что это они тебя?
— Комендант мне заявила, что у них коммунисты, ответственные работники, ночуют в коридорах гостиницы и ждут угла месяцами, а ты, мол, кто?
Выслушав ее, Нина предложила ей переночевать у нее. Мария обрадовалась. Они вместе направились в гостиницу.
— Гражданка, а вы куда? — остановила Марию вахтер. — Вас же выселили из номера?
— Она ко мне, пусть переночует у меня, а завтра мы с ней сходим в жилотдел и получим официальное разрешение.
— Только до утра. Утром чтобы я вас больше не видела, голубушка.
Простояв очередь, они добрались до приемной. Черноволосая барышня, одетая в солдатскую гимнастерку, с матовым лицом и противно-красными губами, прервала рассказ Марии.
— Извините. Ничего нельзя сделать. А к вам, гражданка Варшавская вселят другого человека, если ваша жилищная площадь позволяет это сделать.
— Девушка, а кто может решить этот вопрос? — спросила ее Нина.
— Товарищ Ритман. Попробуйте решить этот вопрос с ним….
Нина и Мария вышли из приемной и направились по коридору, разыскивая кабинет под номером восемь. Щеголеватый молодой человек, горбоносый и с бритой головой, с большим ртом, весело болтал с двумя хорошенькими барышнями.
— Вы знаете, Надежда Васильевна рассказывала мне, что два дня назад она видела вас с каким-то молодым человеком…
Они болтали и как будто не замечали вошедших в кабинет девушек. Нина и Мария стояли около двери и ждали. Наконец, она не выдержала.
— Послушайте, товарищ Ритман. Будьте добры нас выслушать. Мне нужно на службу.
Лицо молодого человека стало вдруг строгим. Нижняя губа его большого рта пренебрежительно отвисла. Он посмотрел на них с таким пренебрежением, словно перед ним стояли не люди, а манекены.
— В чем дело? Кто вы такие?
Нина быстро объяснила суть проблемы.
— Ничего не могу сделать. А вы, как вас там — Варшавская, подлежите ответственности, что сами занимаете комнату, в которой могут жить двое, и не заявили об этом в отдел. Вы это понимаете или нет? К вам поселят того, кому я выпишу ордер.
Мария упавшим голосом сказала:
— Но, товарищ Ритман, ведь вы же, сами вчера мне сказали, что требуется лишь согласие любого жильца, который решится предоставить мне угол.
Ритман встал из-за стола. Он уперся кулаками в крышку стола, и со злостью произнес:
— Ничего подобного я никогда не говорил. Я не могу вас вселить! Я обязан действовать по закону! А теперь, прошу вас покинуть мой кабинет!
Слова чиновника ударили Нину в голову. Она подошла к двери и громко сказала:
— Когда же закончится это хамское царство? Разве с такими людьми можно построить светлое будущее?
Ритман снова вскочил с места.
— Что вы сказали? Товарищи! — обратился он к барышням. — Вы слышали, что она сказала?
Что произошло, Нина сама плохо понимала. Она развернулась и словно пьяная от бешенства произнесла еще громче.
— Что, не услышали, граждане большевики? Так я повторю! Когда же кончится у вас это царство хамов!