Она зрительно представила бегущих назад людей и ливень свинца из пулемета Катерины, который сметает их.
— И еще. Ее наградили за успешный штурм Перекопа. Теперь она герой, первая женщина, награжденная орденом Боевого Красного Знамени. Сейчас она обратилась в Москву, требует от правительства какого-то решения в отношении частей батьки Махно.
— А какое здесь может быть решение? Батька ведь союзник Красной армии?
— Временный союзник, Нина, временный. Нельзя допустить в Крыму двоевластия. Ты же сама видела, что творится на местах. Мы за власть рабочих и крестьян, а они, против власти. Так что расходятся наши с ними дороги.
Машина остановилась около здания, где работала Нина. Она, подобрав подол юбки, стала выходить из автомобиля.
— Погодите, Нина. Мне нужно с вами поговорить.
Они медленно направились вдоль бульвара.
— Нина, я не забыл, что вы спасли мне жизнь. Хочу ответить вам взаимно. ЧК разыскивает вашего брата — Евгения. Они подозревают вас, что вы помогаете ему скрываться от них. Вам грозит большая и вполне реальная опасность. Вам нужно срочно уехать из города. Надеюсь, что наш разговор останется тайной. Ваш брат является одним из организаторов белого подполья в Крыму.
— Как уехать? Куда уехать?
— Куда угодно: в Москву, Киев, Петроград. Главное подальше отсюда. Я вам все сказал.
Он повернулся и направился обратно к автомобилю, оставив Нину в полной растерянности.
***
Нина вздрогнула и посмотрела на двух вошедших в помещение мужчин. Один из них был одет в матросскую форменку, второй в кожаную куртку.
— Нам бы гражданку Варшавскую, — спросил тот, что бы в кожанке. — Как нам ее найти?
— Зачем вам она? — спросила сотрудница.
— Мы из ЧК, — ответил в форменке и оглядел помещение, в котором более пятнадцати женщин сидели за столами и работали. — Ты что, глухая? Давай, шевелись быстрее!
— Вон она сидит за последним столом слева…
Они, молча, направились к ее столу. Нина не сразу узнала в одном из них Леонида, старшего сына соседей. Она не видела его больше года. Он возмужал, разошелся в плечах. Лицо его рассекал сабельный шрам и, судя по его цвету, получил он этот удар не так давно. Он улыбнулся девушке и сел на стул рядом с ее столом.
— Узнала, Нина? — спросил он ее.
— Узнала, Леонид. Какими судьбами? Если скажешь, что искал меня — не поверю.
Он немного смутился и тяжело вздохнув, произнес:
— Врать не буду, Нина. Служба привела меня сюда.
Он посмотрел на своего товарища, словно советуясь, что делать с ней дальше.
— Вот получил приказ доставить тебя в областное ЧК, так что собирайся, поехали.
— Если вы хотите меня спросить в отношении брата, то я ничего не знаю. Я не видела Евгения больше чем полгода.
— Вот там все и расскажешь, если спросят.
Нина поднялась из-за стола и, убрав документы в ящик стола, направилась вслед за чекистами.
«Прав был Горелов, нужно было сразу уезжать из города, а я направилась на работу, — подумала она, шагая в окружении мужчин. — Видно Евгений здорово им насолил, если они решили меня арестовать».
Она села в автомобиль и тот, чихая черными клубами дыма, медленно тронулся с места. В какой-то миг, страх сковал ее душу, но это продолжалось не долго. Туман страха редел в голове. Непонятно было, откуда взялась это предательская слабость в теле. Она посмотрела на Леонида. Тот сидел неподвижно, не обращая на нее никакого внимания. Красный свет заходящего за горы солнца, бросал на дорожные камни сквозь листья придорожных кустов неподвижно-черные узоры. Было тихо, только равномерный звук работающего двигателя нарушал эту тишину. Из-за поворота выскочило несколько всадников, и устремились вслед за автомобилем.
«Махновцы, — мелькнуло у нее в голове, — пытаются догнать автомобиль».
За спиной все нарастал яростное улюканье преследователей, а затем над головой засвистели пули. Леонид достал из кобуры «Наган» и сделал несколько выстрелов. Похоже, что он попал в кого-то из махновцев, так как они рассыпались по степи и снова открыли огонь из карабинов. Машина неожиданно резко вильнула в сторону и ударилась в камень.
— Уходим! — выкрикнул Леонид и, схватив Нину за руку, потянул ее в кусты.
Бежавший рядом с ними чекист в форменке, вдруг споткнулся и упал лицом вниз. Леонид нагнулся над ним, стараясь помочь ему подняться с земли, но вдруг резко отпрянул от товарища. Ладонь правой руки была красной от крови.
— Побежали! — произнес он. — Ему уже ничем не поможешь.