— Зачем вам моя фамилия? — ответил ей мужчина осипшим от волнения голосом.
— Если вы меня выдадите, мои товарищи убьют вас и всех ваших родных и близких вам людей.
Мужчина направился на кухню и рукой указал на дверь.
— Откройте! — приказала она ему.
Хозяин квартиры дрожащей рукой открыл щеколду, и девушка буквально прошмыгнула в образовавшуюся щель.
— Я вас предупредила, — произнесла она и быстро стала спускаться по лестнице вниз.
Выглянув из-за двери и убедившись, что двор пуст, она подобрала края своей длинной юбки и устремилась на улицу.
***
Вечером, Катерина, уже выступала в небольшом доме на окраине города, в котором собрались рабочие. Перед ее выступлением, активист — большевик Никифоров представил ее рабочим.
— Товарищи! Сейчас перед вами выступит товарищ Рысь, которая совсем недавно прибыла в наш город из Лондона. Он, а вернее она, расскажет нам, как прошел съезд нашей партии большевиков.
В комнате стало тихо. Все повернулись в сторону миловидной девушки, которая сидела у окна. Катерина встала с места и посмотрела на собравшихся рабочих. Два десятка глаз устремили свой взор на нее. Легким движением руки она поправила выбившийся из-под косынки локон волос. Лицо Кати преобразилось, а в глазах заблестел какой-то неистовый огонь.
— Товарищи рабочие! Члены ЦК партии большевиков и товарищ Ленин передают вам свой пламенный боевой привет! — произнесла она. — Несмотря на то, что товарищ Ленин сейчас находится за границей, он хорошо знает, что происходит у нас на родине, он верит, что скоро наступит тот самый момент, когда в России рухнет прогнивший царский режим и власть перейдет в руки трудового народа, то есть в ваши руки, товарищи. Наша с вами задача, не только ждать этого момента, но и всячески способствовать этому. Для этого необходимо усилить наше влияние в рабочей среде, вести агитационную работу. Чем больше рабочих станет на нашей стороне, тем быстрее падет ненавистный трудовому народу царский трон. Пусть вас не пугают аресты и гонение власти. Вспомните апостолов Христа, которые подвергались не меньшему гонению и в результате они победили….
— Скажите, товарищ Рысь, а вы случайно не жидовка?
Это было сказано так неожиданно для ее, что лицо Катерины вспыхнуло. Казалось вот-вот и она бросится на оппонента с кулаками.
— Вы ошиблись, товарищ! Я не жидовка! Я дочь русского народа, которого, как и вас угнетает царское правительство. Почему вы меня об этом спросили, товарищ.
— Почему вы меня спрашиваете? А потому, что все кто здесь выступал до вас, были жидами. Вот я сижу и думаю, может и партия, о которой вы говорите тоже жидовская, а не рабочая?
Катерина улыбнулась.
— Странный вопрос, товарищ? А вы сами не жид случайно?
Собравшиеся засмеялись. Она еще говорила около часа, рассказывая рабочим о программе партии большевиков. Закончив говорить, она посмотрела на руководителя ячейки.
— Товарищи, на этом я думаю, закончим на сегодня. Нужно проводить товарища Рысь. Вавилов! Проводи ее дворами. Не нужно, чтобы ее здесь видели.
— Хорошо, товарищ Никифоров.
Катерина накинула на плечи шерстяной платок и, попрощавшись, с рабочими вышла вслед за Вавиловым. На улице было темно. Где-то недалеко лаяли дворовые собаки.
— Осторожней, товарищ Рысь, — тихо произнес Вавилов, — под ногами большая лужа.
— Спасибо, товарищ, — поблагодарила она мужчину. — Темно у вас здесь…
Вскоре они вышли на улицу, мощеную булыжником.
— Спасибо, товарищ Вавилов. Теперь я сама доберусь, — произнесла девушка и, поправив сбившийся с головы платок, направилась по улице.
Подпольщик проводил ее взглядом, отметив про себя ее хрупкую фигуру и повернувшись, направился в обратную сторону. Катерина шла по улице, размышляя о своей встрече с Никифоровым. Они знали друг друга около года. Он работал на Путиловском заводе и хорошо знал жизнь рабочих. Перед отъездом в Лондон на съезд партии, она встречалась с ним, и он передал ей письмо, адресованное Ленину. Заметив пустующую пролетку, девушка направилась к ней.
— На Невский, — произнесла она и, подобрав подол юбки, села в пролетку.
Повозка тронулась. Она откинулась на спинку и закрыла глаза. Мерный цокот копыт по булыжной мостовой, скрип рессор, просто убаюкивал Катерину. Внезапно, повозка остановилась. Она открыла глаза, перед ней сидел офицер в форме жандармерии.
— Вот и приехали, Катерина Игнатьевна, — произнес офицер. — Сколько веревочки не виться, а кончик найдется…. Не ожидали? А я давно искал с вами встречу.