Начальник ЧК оторвался от бумаг и посмотрел на посетителя. У него было крупное лицо, покрытое множеством следов от оспы, его черные усы делали его лицо воинствующим.
— Вы опоздали, товарищ Новиков. Председатель Крымского ревкома выехал минут тридцать назад.
— Как же так? — с горечью в голосе, произнес Варшавский. — У меня письмо от Фрунзе.
— Ничем помочь не могу, товарищ Новиков.
Евгений стоял, не решаясь покинуть кабинет. Он еще не решил, что ему делать в этой ситуации. Начальник ЧК вновь взглянул на него, не понимая, почему этот человек еще до сих пор находится в его кабинете. Варшавский вытащил из кармана револьвер и направил его на хозяина кабинета. Варшавский, хорошо видел, как побелели губы начальника ЧК. Он хотел что-то сказать, но из горла его вырвался лишь рык.
Пули ударили в грудь мужчины. Его зеленая гимнастерка покрылась темными пятнами. Падая, он сбил письменный прибор, который с грохотом упал на пол.
***
В кабинет заглянул совсем молодой парнишка. Увидев тело начальника ЧК, лежавшего в луже крови, он побледнел. Он перевел свой взгляд с тела чекиста на Евгения и, заметив в его руке револьвер, все понял. Он хотел закричать, но выстрел Варшавского, оборвал его на первой ноте. Он быстро подошел к столу и, собрав все лежавшие на столе документы, сунул их в портфель, который лежал на стуле. Перешагнув через его тело юноши, он вышел в коридор. Евгений шел по коридору и, стреляя в каждого, кто попадался ему навстречу.
Он спокойно прошел мимо часового и сел в тачанку. Порфирий взглянул на него и сразу все понял.
— Гони! — спокойно произнес Варшавский и молча, стал перезаряжать свой револьвер.
Из здания ЧК выскочило челок пять красноармейцев, которые бросились в сторону тачанки.
— Держи их! — закричал пожилой красноармеец и выстрелил в них из винтовки.
Пуля обожгла щеку Евгению. Порфирий нажал на гашетку пулемета. Длинная очередь буквально скосила всех красноармейцев. Тачанка неслась по улицам городка, поливая из пулемета всех, кто хотел ее остановить. Наконец они выскочили из узких городских улиц и лошади, словно почувствовав степной простор, помчались еще быстрее.
— Неужели ушли? — спросил Порфирий Варшавского. — Похоже, Бог у нас с тобой на нашей стороне. Рисковый вы человек, поручик.
— Кто не рискует, тот не знает вкус победы. Рано нам с тобой радоваться. Наверняка, сейчас красные устроят за нами погоню….
Словно в подтверждении его слов позади их в небе вспыхнула ракета.
— Вот видишь, Порфирий, рано еще говорить об удаче.
Тачанка, словно, вихрь летела по степи, поднимая за собой клубы пыли.
— Они, наверняка, постараются отрезать нас от дороги, — произнес Евгений. — Думаю, что нам не прорваться в Колай.
— Что ты предлагаешь? — спросил Варшавского Порфирий.
Молчавший все это время извозчик неожиданно для них предложил повернуть в сторону города.
— Они думают, что мы вырвались их города, а мы вернемся обратно. У меня есть один адресок на окраине, думаю, что в приюте нам не откажут.
— Хорошо, — согласился с ним Евгений. — Давай, разворачивай….
Они проехали еще километра два, когда их тачанку остановил разъезд красных.
— Кто такие? — спросил их кавалерист, на пританцовывающей лошади.
— Из штаба 13-ой армии с пакетом, — ответил ему совершенно спокойно Варшавский. — Вы кто такие в такое время в степи?
Кавалерист не ответил на вопрос Евгения.
— Вам не попадалась по дороге тачанка? — спросил их снова кавалерист.
— Попадалась. Они свернули в сторону Колай. А что случилось?
— Белая сволочь застрелила начальника ЧК и наших товарищей.
— Зверствует белое подполье, — произнес Евгений.
Кавалерист промолчал и, махнув нагайкой, разъезд рысью направился в сторону населенного пункта.
— Что дальше? — спросил извозчика Варшавский. — Давай, поехали в твой адресочек.
Тачанка свернула в небольшой переулок и вскоре остановилась около ворот. Извозчик соскочил с козел и громко постучал в них.
— Амвросий! Открывай, свои!
Они въехали в большой двор. К ним подошел мужчина небольшого роста с редкой седой бородой. Они обнялись, и он повел гостей в дом.
***
Бела Кун сидел и молча, слушал доклад заместителя руководителя ЧК. Доклад изобиловал различными версиями произошедшего, но не давал реального результата розыска преступников, совершивших дерзкий налет на здание ЧК.
— Меня не интересуют ваши версии, важен результат. Вы хоть понимаете политический вызов, который бросили нам в лицо эти враги революции? Похоже, вы это еще не поняли, товарищ. Если они посчитали устроить эту бойню в сердце ЧК, то выходит, все наши жертвы положенные на щит революции бесполезны. Нужно срочно провести зачистку города, всех буржуев, офицеров, казаков и тех, кто припеваючи жил при старом режиме мы должны поставить на учет, а затем ликвидировать. Вам это понятно?