Он снова нырнул под вагон и, сорвав чеку, швырнул гранату под колеса броневика. Яркая вспышка на какой-то миг ослепила его. Колесо броневика отлетело в сторону, а сама бронированная машина завалилась на бок. Поручик вскочил на поверженную им машину и открыл люк. Водитель всем телом навалился на руль. Из его разбитой головы текла кровь, смешанная с мозгами. Рядом с ним на сиденье находилась молодая красивая женщина, которая по всей вероятности была пулеметчицей. Светлые густые волосы женщины были в крови.
— Добей! — прошептала она.
Рука Варшавского державшая револьвер дрогнула.
— Живи, — прошептал он и спрыгнул на землю.
Ему подвели его коня и он, вскочив в седло, повел сотню дальше на Харьков. Сейчас он смотрел на женщину, которая склонилась над его головой, смывая с его лица запекшую кровь. Неожиданно ее рука дрогнула.
«Похоже, узнала, — подумал он. — Что делать?»
Женщина пристально посмотрела на Варшавского.
— Живи, — тихо произнесла она.
Она бросила мокрую тряпку в таз и неторопливо, отошла в сторону. Евгений сполз с телеги и направился в сторону, где стояли кони красноармейцев. Он быстро вскочил на коня и, натянув поводья, ударил его каблуками сапог. Конь взвился на дыбы и словно выпущенная из тугого лука стрела, помчался по степи.
— Стой! Буду стрелять! — выкрикнул выбежавший из кустов ему наперерез молодой человек в буденовке на голове.
Евгений ударил его ногой в грудь. Сзади послышались винтовочные выстрелы. Пули, словно крупные шмели, загудели у него над головой. Одна из них ударила его в ногу, заставив поручика вскрикнуть от сильной, пронизывающей все тело, боли. Он чуть не свалился с коня и поэтому, чтобы удержаться в седле, крепко схватился за конскую гриву.
Конь словно почувствовав боль своего хозяева, сбросил скорость бега. Евгений оглянулся назад, погони за ним не было.
***
Варшавский открыл глаза.
«Где это я?» — подумал он, снова теряя сознание.
Сколько он был без сознания, он не знал. Почувствовав на губах влагу, Евгений открыл глаза. Перед ним стояла молодая женщина с чашкой в руке.
— Где я? — спросил он ее.
— Не беспокойтесь, вы у друзей. Мы вас подобрали в поле и привезли ко мне.
— Как давно я у вас?
— Шестой день. Вы все это время были без сознания, бредили. Как сказал Михаил Иванович, у вас серьезное ранение бедра. Я бы тоже хотела знать, кто вы?
— Я офицер армии, которой уже нет. Фамилия моя Варшавский, зовут Евгений.
— Вот мы с вами и познакомились. Меня зовут Лизой.
Лицо Лизы стало расплываться в глазах поручика. В комнату вошел мужчина и посмотрел на женщину.
— Насколько я понял, он представился вам, Лиза?
— Да. Он офицер….
— Вы слышали приказ Крымского ревкома? Власти приказывают сообщать о местах, где укрываются офицеры и казаки. Как бы вы голубушка не пострадали из-за своей жалости.
— Кроме нас с вами, о нем никто не знает.
— Как знать, как знать, дорогая. Все в руках Бога.
Доктор забрал свой саквояж и направился к выходу из дома. Евгений заснул, Он спал словно ребенок, улыбаясь и почему-то чмокая губами. Ему снился его уже покойный командир полка.
— Вот вы и убиты, господин поручик… вот и убиты…. А вы такой хороший, гордый…
— Я вам отдаю своего Георгия, господин полковник. Мне теперь совсем не страшно, совсем…. Посмотрите, я смеюсь, ваше превосходительство!
Лиза сидела около кровати, слушая шепот этого незнакомого ей человека. За окном дома прошла колонна красноармейцев.
Мы наш, мы новый мир построим,
Кто был не чем, тот станет всем…
Пели бойцы не стройно, и поэтому песня звучала как-то не естественно и фальшиво. Она поднялась со стула и закрыла окно. Глядя на заросшее бородой лицо этого человека, она хорошо понимала, что ей грозит, если чекисты обнаружат его у нее дома. Евгений застонал и открыл глаза.
— Вам плохо? — поинтересовалась она у него.
— Да сон нехороший видел, будто расстреливать меня повели.
— Евгений! Можно поинтересоваться у вас? Что будет, если вас схватят красные?
Он усмехнулся.
— Меня сразу же поставят к стенке, без суда и следствия. Уж больно много я насолил этой власти, Лиза.
— Почему вы не ушли за кордон?
— Вы же тоже не ушли. Я давал присягу, Лиза, сражаться за родину до последней капли крови. Эти большевики, в отличие от меня, не любят нашу Россию, они продают ее по частям. А, я за единую и неделимую Россию….
Он улыбнулся женщине.
— Скажите, Лиза, а где ваш муж?
Она не ответила и, судя по ее глазам, в которых заблестели слезы, он понял, что мужа у нее уже нет.