— Работников ищу. А ты не хочешь на толоку, картошку убирать? — произнес он своей скороговоркой.
Аннеле не знала, что ответить. С чужими не получался у нее разговор. Да и книг, что обещал, сосед не принес. Она же считала, коль дал слово — сдержи.
Сосед, казалось, угадывал мысли.
— А книжки ты получишь. Вот страда кончится, поеду в пасторское имение, привезу.
Так вот откуда хотел он книжки привезти! Тогда и ждать нечего! Книжки из пасторского имения приносила для Аннеле еще Лизиня, и давным-давно она их все прочитала. Но соседу она ничего не сказала — он ведь хотел как лучше.
— Ну, как? Хочешь поехать со мной? — не отступался сосед.
— Куда?
— На упесмуйжские угодья. У меня там картошка посажена. Там-то уж спину погнешь!
Да, туда б она поехала с охотой.
— Мама не пустит.
— Пустит, — уверенно произнес сосед и, как бы подтверждая свои слова, вздернул подбородок. Стегнув воздух хворостиной, легкой походкой споро зашагал к Новому дому.
Возвращаясь, он прокричал уже издали:
— Так вот. Приходи вечером к нам, не опаздывай. Мать тебя отпустила.
— Отпустила? — удивилась девочка.
Так и оказалось. Ближе к вечеру мать прислала какую-то бобылку — старушку с соседнего хутора — сменить Аннеле. Работать та уже не могла, а раза два в лето уносила и от Аннелиной матери по караваю. И нынче она, видно, пришла за той же надобностью и готова была отпустить Аннеле в большую поездку.
Мать тут же велела собираться: вымыться, заплести косы; завтра спозаранку не до того будет — ни свет ни заря выедут. Позволила надеть праздничное платье, повязать новый розовый платок, а вот постолы обуть наказала старые — все одно в земле перепачкает, собирая картошку. Свою корзинку дала, с чужой чтоб не тяжело было, но и не легко тоже — а то высмеют такую работницу. Мать была необычно веселой и приветливой. И когда все наставления были кончены — и как вести себя и чужом доме, и от работы не отлынивать — она сказала самое важное:
— Не будь у тебя завтра такой день, не пустила б тебя никуда.
— А какой день у меня завтра?
— Завтра твой девятый день рождения, — промолвила мать, словно гостинец преподнесла.
День рождения? Непонятное что-то. Что за день такой?' Девятый день рождения! Неужто так важно это, что даже знать об этом надо? Должно быть. Ведь завтра ей предстоит такая важная работа — едет на толоку, убирать картошку, как взрослая. Одно только это возвышало девятый день рождения, придавало ему необычность, хотя для девочки он был первым.
Помня о своем девятом дне рождения, смело направилась Аннеле к соседям. Солнце только-только садилось за пограничную канаву, когда шагала она по тропинке, протоптанной соседом через кустарник. И тут всплыл застарелый страх: как войдет она в чужой дом? Что скажет? Что станет делать? Но вспомнив, что завтра ей исполняется девять лет, Аннеле застыдилась собственной робости и решила вести себя так, как подобает в эти годы.
Нередко случается, что вещь или место издали кажутся совсем не такими, как вблизи. Так и соседские дома — когда Аннеле подошла ближе, оказались вовсе не такими, какими она себе их представляла. Многое было совсем-совсем иным, и она словно с кем-то спорила, твердя: нет, не так, вовсе не так. Избы, правда, были высокие и красивые. За ними горушка полого спускалась вниз, откуда торчали стропила двух незаконченных построек. Посреди двора, прямо под окнами, была и клумба с георгинами и астрами, но крапива и сорняки их почти заглушили. Во дворе было грязно, дорожки не подметены.
Аннеле так углубилась в свои мысли и наблюдения, что совсем забыла, зачем пришла. И вздрогнула от испуга, когда раздался чей-то голос:
— Это еще что за девчонка! Вытаращилась, словно домов не видала! Уж не вызнавать ли чего пришла?
Прямо за цветочной клумбой, в распахнутых настежь дверях, стояла женщина. Молодая, полная. Черный в узорах платок повязан наискось — одно ухо прикрыто, над другим до самого ворота кофты свисает длинная прядь волос. Должно быть, хозяйка.
— Добрый вечер! Я пришла… — произнесла Аннеле несмело.
Женщина засунула руку под платок и почесала в затылке.
— Ты что, та самая девчонка и есть, что напросилась в имение с нами ехать, картошку убирать?
Напросилась?! Так сосед ведь сам пришел, сам позвал! Аннеле удивилась, но смолчала.
Женщина ответа и не ждала. Повернулась и вошла в дом. Аннеле за ней. Хозяйка вышла в другую комнату, и Аннеле осталась одна.