На самом деле, я рада, что он ушел из моей жизни. Я подозревала, что короткая, полная напряжения встреча в туалете не была концом для Лэндона, но, может быть, я предаю этому слишком много значения.
Может быть, он наконец-то покончил со мной.
Отлично.
Мне не нужно определение токсичной драмы в моей жизни.
И все же пиво на вкус еще более горькое и отвратительное. Как и все остальное.
Я уверена, что это просто фаза. Так должно быть.
— Почему ты не танцуешь там внизу со своим менее приятным близнецом, малышка Соколова? — Килл кричит сквозь музыку и толкает меня рукой.
Я поднимаю плечо и ничего не говорю.
Кроме того, один или двое из нас должны присматривать за Нико.
Я украдкой бросаю взгляд на брата, который курит уже тридцать минут. Одну за другой, как будто выполняет миссию по заражению своих легких раком.
Ему становится все хуже, а не лучше, несмотря на методы борьбы, которые Джереми предлагает ему. Похоже, никакое насилие не выведет моего брата из состояния психического саморазрушения.
Я трогаю его за руку, а он смотрит на меня, но, как и сегодня утром, когда он обнимал нас и поздравлял с днем рождения, он не замечает меня.
Бросив банку пива на журнальный столик, я показываю:
— Хочешь потанцевать?
Он качает головой.
— Ради меня? — я невинно моргаю.
Он снова качает головой.
Килл бросает в него подушку.
— У нее день рождения. Сделай это.
— Я убью тебя нахрен, ублюдок, — Николай отбрасывает подушку и попадает Киллу прямо в лицо.
Мой двоюродный брат бездействует, потому что мог спровоцировать Николая на боевую реакцию.
Я хватаю брата за руку и тяну, но так как он — образец чистой мускулатуры, сдвинуть его с места невозможно.
Наконец, он тушит в переполненной пепельнице недокуренную сигарету и позволяет мне перетащить его в стоячее положение.
Я держусь за его руки, прыгая под музыку. Сначала он не обращает на это никакого внимания, но потом к нам присоединяется Килл и подталкивает Нико к более активным действиям.
Весь танец происходит из-за того, что они толкают друг друга и крутят меня.
На мгновение я расслабляюсь, смеюсь и хихикаю над тем, насколько они так близки к драке и при этом делают вид, что танцуют.
И вдруг Килл останавливается.
Причина — не кто иной, как Джереми, идущий в нашу сторону, обхватив рукой спину своей девушки Сесили, в сопровождении Глин и Брэна.
Глин обнимает меня и сует мне в руки пакет.
— Это небольшой подарок от нас троих. С днем рождения.
— Спасибо. Тебе не обязательно было это делать, — я показываю и смотрю на Брэна, который необычайно напряжен, а затем печатаю на телефоне: — Я не думала, что ты придешь.
— Ты лично меня пригласила. Я бы не пропустил, — говорит он с вежливой улыбкой, не сводя с меня глаз.
— Какого черта ты здесь делаешь? — Николай толкает меня за спину и оказывается нос к носу с Брэном. — Еще один тщательно продуманный план твоего брата? Что на этот раз? Поджог? Нападение? Может быть, убийство?
Я хватаю Николая за руку, а когда он не двигается, встаю рядом с ним и показываю:
— Брэн — мой друг. Я пригласила его на свой день рождения.
— Все в порядке, Мия, — говорит мне Брэн, хотя его глаза, пугающе похожие на глаза Лэндона, когда он злится, не отрываются от Нико. — Меня не волнует мнение твоего брата обо мне, но, наверное, будет лучше, если я уйду.
— Нет, — я несколько раз качаю головой.
— Мия права, — говорит Джереми. — Ты наш гость.
Киллиан, который только что закончил целовать Глин — или, скорее, пожирать ее лицо на глазах у брата — отпускает ее и берет Нико за плечо.
— Если ты смог принять Глин и Сесили, то должен принять и Брэна. Он не имеет ничего общего с Лэном, несмотря на жуткое внешнее сходство.
— Он прав, — говорит Глин тихим голосом. — Брэн вообще не похож на Лэна. Клянусь.
Николай продолжает пристально смотреть на Брэна, как будто хочет проникнуть в него и уничтожить все, что он там найдет.
Эта сторона моего брата устрашающе пугает, и хуже всего то, что я, кажется, никогда раньше ее не видела.
Я хватаю его за руку и тяну назад, чтобы он посмотрел на меня.
— Это мой день рождения. Я могу приглашать всех, кого захочу. Не порти его, пожалуйста.
Он хмыкает и выхватывает пачку сигарет, но не успевает никто из нас выдохнуть, как волосы на моем затылке встают дыбом.
О, нет.
Пожалуйста, скажите мне, что я слишком много думаю…