Много позднее, в дни Небесных Чисток, были изгнаны на землю другие боги. Их уход совпал со временем, когда в Небе вновь появился Акселерационализм.
Брама, самый могущественный из четырех порядков богов и восемнадцати хозяев Рая, Создатель всего, Господин Верхнего Неба и всего под ним, из чьего пупка вырастал лотос и чьи руки вспенивали океаны, тот, кто в трех своих шагах заключал все миры, барабаны славы которого наводили ужас на его врагов, в чьей правой руке было колесо Закона, тот, кто связывал катастрофы, пользуясь змеей, как веревкой, — Брама все больше и больше чувствовал себя смущенным и теряющим рассудок после того, что явилось результатом данного им Госпоже Смерти необдуманного обещания. Но затем он решил, что поступил бы точно так же и без ее подсказки. Главный эффект ее действий состоял в том, что ему было кого упрекнуть за свое неприятное состояние. Его же называли Брамой Непогрешимым.
Когда празднества закончились, купол Неба пришлось чинить в нескольких местах.
Музей Неба получил впоследствии вооруженного стражника, обязанного все время находиться в помещении Музея.
Несколько добровольческих отрядов демонов составляли планы, но дальше планов никуда не шли.
Был назначен новый архивариус, который решительно ничего не знал о своих родителях.
Призрачные кошки Канибурхи были почтены символическим изображением во всех храмах страны.
В последнюю ночь празднеств одинокий бог вошел в Павильон Тишины на Брошенном Мире и на долгое время поселился в комнате под названием Память. Затем он долго смеялся и вернулся в Небесный Город, а его смех был символом юности, красоты, силы и чистоты, и ветры, кружащие по Небу, подхватили этот смех и понесли далеко по стране, и все, кто слышал его, изумлялись странной, вибрирующей ноте торжества, содержащейся в нем.
Все это представляло собой весьма впечатляющее время Любви и Смерти, Ненависти, Жизни и Безумия.
После смерти Брамы
в Небесном Городе начался период беспорядка.
Несколько богов даже выгнали с Неба.
Каждый боялся, чтобы его не приняли за Акселерационалиста; и, как бы по велению судьбы, в этот период как раз каждого и подозревали в Акселерационализме.
Хотя Сэм Великодушный умер, но дух его, как говорили, продолжал жить и насмехаться. А в дни недовольства и интриг, которые повели к великой Битве, прошел слух, что, возможно, жив не только его дух…
Когда солнце
страдания
закатывается,
Приходит покой,
Господин тихих звезд,
В этот мир творения,
В это место дымных
спиралей мандалы.
Глупец говорит себе,
Что его мысли —
всего лишь мысли…
Это случилось рано утром. Брама находился недалеко от бассейна пурпурного лотоса в Саду Радостей, у подножия статуи голубой богини с виной.
Девушка, нашедшая его, сначала подумала, что он отдыхает, потому что глаза его были открыты. Но уже через минуту она поняла, что он не дышит, и искаженное лицо его не изменяет выражения.
Она затряслась, ожидая конца света. Бог умер — значит, если естественно, последует светопредставление. Но через некоторое время она решила, что внутренние связи между вещами могут поддержать мироздание на час-другой. И в таком случае, подумала она, благоразумнее будет довести дело о грозящей Юге до сведения того, кто лучше сумеет обращаться с этим.
Она сказала об этом первой наложнице Брамы; та прибежала посмотреть лично и признала, что ее Господин действительно умер, и обратилась к статуе голубой богини, которая немедленно начала играть на вине. Затем первая наложница послала сообщение Вишну и Шиве, чтобы они срочно пришли в павильон.
Вскоре они появились, ведя с собой Бога Ганешу.
Они осмотрели останки, убедились в их состоянии и заперли обеих женщин в их комнатах до казни. Затем стали совещаться.
— Нам срочно нужен другой Создатель, — сказал Вишну. — Появилось вакантное место.
— Я предлагаю Ганешу, — сказал Шива.
— Отклоняю, — сказал Ганеша.
— Почему?
— Я не люблю быть на виду. Я бы предпочел оставаться где-нибудь в тени.