— Тогда давай рассмотрим какие-то другие кандидатуры, и побыстрей.
— Не разумней ли сначала установить причину этого события?
— Нет, — сказал Ганеша. — Первым делом нужно избрать преемника. Даже вскрытие тела может подождать. Небо не должно оставаться без Брамы.
— Как скажешь. Может, кого-нибудь из Локапаласа?
— Пожалуй.
— Яма?
— Нет. Он слишком серьезный, слишком добросовестный — он техник, а не администратор. К тому же он, по-видимому, эмоционально не стабилен.
— Кубера?
— Больно уж хитер и ловок. Я боюсь Куберы.
— Индра?
— Слишком своеволен.
— Может, Кришна?
— Чрезмерно фриволен. Никакой рассудительности.
— Кого же ты посоветуешь?
— Какова наша величайшая проблема в настоящее время?
— Не думаю, чтобы у нас сейчас были какие-нибудь большие проблемы, — сказал Вишну.
— Тогда разумнее было бы заполучить какую-то прямо сейчас, — сказал Ганеша. — По-моему, наша величайшая проблема — Акселерационализм. Сэм вернулся и мутит воду.
— Да, — сказал Шива.
— Акселерационализм? Зачем пинать дохлую собаку?
— Ах, она как раз и не сдохла среди людей. И это также отвлечет внимание от преемственности внутри Тримурти и создаст хотя бы поверхностную солидарность в Городе. Если, конечно, ты не собираешься взять на себя компанию против Ниррити и его зомби.
— Покорно благодарю.
— Не стоит.
— М-м-м… Значит, наша величайшая проблема в настоящее время — Акселерационализм?
— Именно, Акселерационализм — наша величайшая проблема.
— Кто ненавидит его больше всего?
— Ты?
— Вздор. Кроме меня.
— Скажи, Ганеша.
— Кали.
— Сомневаюсь.
— А я нет. Два зверя — Буддизм и Акселерационизм — тянут одну колесницу. Будда презирал Кали. А она женщина. Она поведет компанию.
— Тогда ей придется отказаться от своей женственности.
— Не говори чепухи.
— Ладно — Кали.
— А как же Яма?
— А что Яма? Я беру его на себя.
— И я тоже.
— И я.
— Прекрасно. Поезжайте тогда через планету на громовой колеснице и на спине великой Птицы Гаруды. Найдите Яму и Кали. Верните их на Небо. Я останусь ждать вашего возвращения и разберусь, что случилось с Брамой.
— Да будет так.
— Согласен.
— До свидания.
— Уважаемый торговец Вама, подожди! У меня есть кое-что сказать тебе.
— Да, Кабада? Чего тебе?
— Трудно подобрать слова для того, что я имею сказать. Но они относятся к некоему состоянию дел, которое вызывает заметное чувство у твоих соседей.
— Да? Давай дальше.
— Насчет атмосферы…
— Какой атмосферы?
— Может, ветры, бризы…
— Ну и что ветры?
— И то, что они переносят.
— Например?
— Запах, уважаемый Вама.
— Какой запах?
— Запах… ну… фекальной массы.
— Фе… А! Да, правильно. Все правильно. Немного такого может быть. Я забыл, потому что привык к нему.
— Могу я спросить о причине?
— Запах происходит от продукта дефекации, Кабада.
— Это я знаю. Я имел в виду спросить о том, почему они присутствуют, а не об их источнике.
— Они присутствуют из-за ведер в задней комнате моего дома, полных этого самого…
- Да?
— Да. Я собираю продукцию моей семьи. Уже восемь дней.
— Для какой цели, почтенный Вама?
— Разве ты не слышал об одной вещи, в которую эти самые продукты спускаются: в воду, а затем дергают рычаг, и все это с мощным звуком уходит глубоко под землю.
— Я слышал о таком…
— О, это правда, это правда! Есть такая вещь. Ее недавно изобрел один человек, имени которого я не знаю, и у нее большие трубы, а сверху сиденье без дна. Это самое удивительное открытие века, и у меня оно будет через несколько дней.
— У тебя? Такая вещь?
— Да. Она будет установлена в маленьком помещении, которое я пристроил к задней части дома. Возможно, я в ту ночь дам обед и позволю всем моим соседям воспользоваться этой вещью.
— Это воистину поразительно. И ты очень великодушен.
— И я так думаю.
— Но… но запах?
— Запах из-за ведер, которые я сохраняю до устройства этой вещи.
— Зачем?
— Я должен иметь в своей кармической записи, что этой вещью начали пользоваться восемь дней назад, а не несколько лун спустя. Это покажет мое быстрое продвижение в жизни.
— А! Теперь я вижу мудрость твоих поступков, Вама. Я не хочу стоять на дороге человека, который ищет для себя лучшего. Прости меня, если я создал у тебя такое впечатление.