Говорят, что, как Бог Смерти, он не может умереть иначе, как по своему желанию. Тарака принял это как факт, понимая, что это означает. Это значит, что он, Тарака, вернется на юг, на остров голубого дворца, где Бог Зла, Ниррити Черный, ждет его ответа. Тарака даст свое согласие. Начиная с Махартхи и дальше от моря на север, Ракшасы прибавят свою мощь к мощи Черного, разрушат Храмы в шести самых больших городах юго-запада, зальют улицы этих городов кровью их жителей и беспламенных легионов Черного — чтобы боги пришли защищать их и встретили бы свою гибель. Если боги не придут, они покажут этим свою слабость. Тогда Ракшасы будут штурмовать Небо, и Ниррити снесет Небесный Город; Шпиль в милю высотой упадет, купол будет разбит вдребезги, большие белые кошки Канибурхи будут смотреть на развалины, Павильоны богов и полубогов покроются снегами. И все это, в сущности, по одной причине, помимо скуки, помимо приближения последних дней богов и людей в мире Ракшасов: когда бы ни пришла эта великая битва и могучие деяния, огненные деяния — придет и он, Тарака знал, придет Красный, где бы он ни был, обязательно придет, потому что его божественность потянет его к власти. Тарака знал, что будет искать, ждать, ничего не делать до того дня, когда он посмотрит в темные огни, горящие в глазах Смерти…
Брама уставился на карту, затем оглянулся на хрустальный экран, вокруг которого обвился бронзовый Наг, зажавший в пасти хвост.
— Пожар, о жрец?
— Пожар, Брама… Весь район складов!
— Прикажи людям гасить.
— Они уже делают это, могучий.
— Тогда зачем ты беспокоишь меня этим делом?
— Боимся, Великий.
— Чего боитесь?
— Черного, чье имя я не могу назвать в твоем присутствии, чья сила неуклонно растет на юге, того, кто контролирует морские пути, подрезая торговлю…
— Почему ты опасаешься назвать передо мною имя Ниррити? Я знаю Черного. Ты думаешь, что пожары — его затея?
— Да, Великий, через какого-нибудь негодяя, которому он заплатил. Многие говорят, что он хочет отрезать нас от остального мира, отнять наши богатства, уничтожить наши склады и истощить наш дух, и поэтому он собирается…
— Захватить тебя, конечно.
— Ты сказал это, Могучий.
— Это вполне возможно, жрец. Скажи, ты думаешь, что твои боги не встанут рядом с тобой, если Бог Зла нападет?
— В этом никогда не было никакого сомнения, Могущественнейший. Мы только хотели напомнить тебе о такой возможности и возобновить наши постоянные мольбы о милосердии и божественной защите.
— Ты это сделал, жрец. Не бойся.
С этими словами Брама закончил передачу.
— Он нападет.
— Конечно.
— Хотел бы я знать, насколько он силен. Кто-нибудь знает, Ганеша?
— Ты спрашиваешь меня, Господин мой? Своего скромного политического советника?
— Никого другого я здесь не вижу, скромный бог-творец. Ты знаешь кого-нибудь, кто принесет информацию?
— Нет, Повелитель. Не знаю. Все избегают это отвратительное существо, как будто оно само реальная смерть. Вообще-то так оно и есть. Как тебе известно, три полубога, посланные мною на юг, не вернулись.