— И Господин Кришна.
— Кришна? Что ему делать на нашей стороне? Где он?
— Был здесь. Я нашел его на другой день после нашего прибытия. Он действительно путался здесь с одной из девушек. Жалко смотреть.
— Как так?
— Стар. До жалости стар и изношен, но все еще выпивоха и юбочник. Его божественность пока служит ему, периодически показывая кое-что от былой гениальности и колоссальной жизнеспособности. Его выгнали с Неба после Кинсета за то, что он не пожелал сражаться против меня и Куберы, как это сделал Агни. Он полстолетия бродил по миру: пил, любил, играл на свирели и старел. Кубера и я несколько раз пытались найти его, но он все время перемещался. Это общая потребность талантливых божеств-ренегатов.
— Зачету он. нам?
— Как только я нашел его, я послал его к Нараде за новым телом. Он должен был поехать туда с Куберой. Его силы тоже всегда быстро восстанавливаются после пересадки.
— Но зачем он нам?
— Не забывай, что именно он победил черного демона Бану, против которого боялся выступить даже Индра. Трезвый он один из самых отважных бойцов в мире. Яма, Кубера, Кришна и, если хочешь, Калкин! Мы станем новым Локапаласом и будем держаться вместе.
— Я бы не прочь.
— В таком случае, так и будет. Пусть боги высылают против нас своих новичков! Я был Мастером Нового Оружия. Здесь должно быть так много индивидуального и экзотического оружия. Я трачу свою гениальность и свое искусство на каждый предмет в отдельности вместо массового производства главным образом наступательных средств. Но большинство паранормальных способностей требует как раз этого. У некоторых всегда имеется свойство, чтобы противостоять любому общему оружию. Пусть-ка встанут перед Адской Пушкой и будут разнесены по волокнам, или скрестят мейи с Электромечом, или окажутся перед фонтанным Щитом с его струями цианида и диметилсульфоксида — вот тогда узнают, что перед ними встал Локапалас!
— Теперь я понимаю, Смерть, почему любой бог, даже Брама, может умереть и быть заменен другим — любой, кроме тебя.
— Спасибо. У тебя есть какой-нибудь план?
— Пока нет. Мне нужно больше информации о силах внутри города. Небо демонстрировало свою мощь в последние годы?
— Нет.
— Нет ли какого-нибудь способа проверить их, не обнаруживая себя? Может, Ракшасы…
— Нет, Сэм, я не доверяю им.
— И я тоже, но иногда с ними можно иметь дело.
— Как ты имел дело с ними в Адском Колодце или в Паламайдсу?
— Хорошо сказано. Может, ты и прав. Я подумаю об этом. Интересно, как обстоят дела с Черным?
— За последние годы он овладел морями. Говорят, его легионы растут и он строит военные машины. Я однажды говорил тебе о своих опасениях на этот счет. Давай-ка держаться от Ниррити подальше, насколько это возможно. Общее у нас с ними только одно: желание сокрушить Небо. Он не Акселерационалист и не приверженец власти богов, и в случае успеха он может установить темный век еще хуже того, из которого мы начали вылезать. Лучше всего было бы спровоцировать драку между Ниррити и Богами Города, выждать, а затем стрелять в победителей.
— Пожалуй, ты прав, Яма. Но как это сделать?
— Мы не можем, но, возможно, скоро это произойдет само собой. Махартха раболепно встала на колени, закрыв лицо от моря.
— Ты стратег, Сэм, а я только тактик. Мы вернули тебя, чтобы ты сказал нам, как действовать. Прошу тебя, подумай об этом хорошенько, раз уж ты снова стал самим собой.
— Ты всегда подчеркиваешь эти последние слова.
— Ты прав, проповедник. Потому что ты не был в сражениях с тех пор, как вернулся из Нирваны… Скажи-ка, ты можешь заставить буддистов сражаться?
— Вероятно, но для этого я должен опять стать той личностью, которую теперь нахожу столь неприятной.
— Ну… может, и не придется, но держи это в уме на случай, если нам будет туго. Однако надежнее было бы каждую ночь упражняться перед зеркалом в той эстетической речи, которую ты выдал в монастыре Ратри.
— Мне не хотелось бы…
— Понятно. Тогда сделай это как-то по-другому.
— Лучше я буду практиковаться с мечом. Принеси мне его, и я дам тебе урок.
— Хо! Отлично! Получу урок и сам стану новообращенным.
— Тогда перейдем во двор, и я буду просвещать тебя.
Когда Ниррити в своем голубом дворце поднял руки, с палуб его боевых кораблей поднялись к небу ракеты и по дуге понеслись над городом Махартхой.
Когда он застегнул свою черную наклонную пластину, ракеты опустились на город и начались пожары.
Когда он надел сапоги, его флот вошел в гавань.