— И что будет?
— Не знаю, то есть, не могу сказать точно. Но если все произойдет именно так, то для меня другого выхода нет. Теперь я должен идти. Но вы сделаете это, если понадобится, если я буду в замешательстве, в смятении?
— Да. Если вы обещаете, что потом ответите на мои вопросы.
— Что ж, это справедливо. Пожалуйста, повторите весь порядок действий.
Она повторила, и я быстро вывел ее из комнаты.
— Я отведу вас в уютное местечко, неподалеку от выхода, — сказал я, — где вы будете ждать, глядя на окружающие окрестности. Оттуда вам будет видно, как я ухожу и возвращаюсь.
Впрочем, я вспомнил о том самом свечении и решил показать ей, как затемнять окно в случае необходимости.
— …И еще одно, — добавил я. — Возможно, когда я вернусь, я буду не я.
Она остановилась.
— Прошу прощения, — сказала она.
— Я могу выглядеть иначе. Ну, возможно, я окажусь другим лицом.
— Значит, вы хотите сказать, что я должна силой посадить любого другого появившегося после вас человека в это кресло и неважно, хочет он того, или нет.
— Только если он будет в смятении, в замешательстве… По-моему, так будет выглядеть любой, если его силой попытаются затащить под эту штуковину.
— При чем здесь любой. Это буду я, в том или ином обличье.
— Хорошо. Будет сделано. Но есть еще один вариант.
— Какой?
— А если никто не придет?
— Тогда все кончено, — сказал я. — Возвращайтесь домой и позабудьте обо всем.
— Каким образом? Я понятия не имею, где мы вообще находимся, а уж тем более не знаю, как отсюда выбраться.
— В комнате, где покойники, — сказал я, — на дальней стене в левом нижнем углу находится маленькая зеленая панель, контролирующая систему транспортировки. Она довольно простая. Вы сможете в этом разобраться, если придется.
Я привел ее в свою комнату и она, ахнув, прижалась ко мне. Окно было прозрачным. Прежняя луна скрылась, но заливающий весь ландшафт нежный свет свидетельствовал о том, что уже взошла и скоро покажется вторая луна, более величественная, большая, яркая.
— Это не просто картина. Это настоящее окно, правда? — спросила она.
— Да, — сказал я, осторожно отстранил ее, обошел и достал транквилизирующий пистолет. — Вы знаете, как таким пользоваться?
Она приближалась к окну. Она взглянула на пистолет, прошептала «да» и, не останавливаясь, двинулась дальше, словно зачарованная. Я подошел к ней, взял ее руку, положил пистолет на ее ладонь и сомкнул ее пальцы вокруг его рукоятки.
— Мне никогда не приходилось видеть как там, снаружи, — сказала она.
— Ну, смотрите сколько угодно. Мне уже пора. Там слева, под оконной рамой, есть обыкновенный переключатель. Точно. Можете затемнить окно, если захотите.
— Почему я, вдруг, захочу? Это прекрасно.
— Существует такой оптический феномен — ослепительный свет, вспыхивающий и исчезающий. И если он появится..
— Ну, до тех пор я буду просто смотреть. Я…
— Что же, расстанемся на время. До скорой встречи.
— Подождите!
— Я и так слишком долго ждал.
— Но я заметила там кукую-то тень. Может быть, это человек.
— Где?
Она показала в сторону руин.
— Вон там.
Я не заметил ничего такого, и она сказала «исчезло», и я сказал «спасибо» и оставил ее там смотреть в окно, сомневаясь, заметила ли она вообще, что я ушел.
Я быстро прошел по коридору к выходу, располагающемуся в укромном закоулке. На самом деле выход составляли три двери, каждая из которых способна была выстоять под напором различной силы и оборудована разнообразными средствами защиты. Все они были открыты, и я приостановился лишь для того, чтобы проверить свой револьвер.
Было прохладно, и в ночном воздухе пахло сыростью и легкими ароматами растений. Через секунду ощущение новизны исчезло. Мне уже приходилось выбираться наружу несколько раз, давно, и впечатления не были такими уж незнакомыми.
Мне быстро удалось приспособиться к движению по неровной поверхности, и я устремился в сторону развалин. Временами в тишине раздавались какие-то слабые звуки, вроде чириканья или щебетания, но мне трудно было определить, птицы это, или насекомые. В ложбинках, иногда попадавшихся мне по пути, висел легкий туман. Камни под ногами были влажными и скользкими. На открытых местах от меня даже падала тень, настолько ярким стал лунный свет. В чистом небе сверкали бесчисленные звезды, и лишь в стороне проплывали редкие облака. Потом мной овладели странные чувства и, по-моему, все началось с каких-то смутных сомнений и тревог.