Снова засияло солнце, и Сэм прикрыл глаза рукой.
Под голубым небом и золотым мостом резня выглядела еще ужаснее.
В дальнем конце поля на возвышении стояла громовая колесница.
Зомби убили последнего человека в поле зрения. Когда они повернулись, ища оставшихся в живых, барабаны смолкли, и зомби сами упали на землю.
Сэм и Смерть стояли в колеснице и оглядывались в поисках живых.
— Никакого движения, — сказал Сэм. — А где боги?
— Может быть, в громовой колеснице.
Вернулся Ракша.
— Защитники не могут удержать город!
— Боги участвуют в штурме?
— Там Рудра, и его стрелы производят страшную панику. Бог Мара там. Брама, я думаю, тоже, и много других. Очень большое смятение. Я спешил доложить.
— Где Госпожа Ратри?
— Она вошла в Кинсет, в свой Храм.
— Где остальные боги?
— Не знаю.
— Я поеду в город, — сказал Сэм, — и помогу защитникам.
— А я — к громовой колеснице, — сказал Смерть, — чтобы взять ее и использовать против врагов — если ею еще можно пользоваться. Если нет — остается Гаруда.
— Да, — сказал Сэм и левитировал.
Смерть выскочил из колесницы.
— Удачи тебе.
— И тебе тоже.
Они проехали по месту резни, каждый по-своему.
Он поднялся на небольшую возвышенность. Его красные кожаные сапоги бесшумно ступали по траве.
Он перекинул через плечо свой алый плащ и осмотрел громовую колесницу.
— Она повреждена молниями.
— Да, — согласился он и посмотрел на хвостовую часть, на того, кто говорил.
Броня бога сияла как бронза, хоть не была бронзой, и украшена фигурами змей. На сверкающем шлеме — бычьи рога, а в левой руке — трезубец.
— Брат Агни, ты появился на земле.
— Я больше не Агни, а Шива, Бог Разрушения.
— Ты надел его доспехи на новое тело и взял его трезубец. Но никто не может так быстро овладеть трезубцем Шивы. Вот поэтому ты и носишь на правой руке белую перчатку и очки на лбу.
Шива поднял руку и опустил очки на глаза.
— Это правда, я знаю. Убери свой трезубец, Агни. Дай мне твою перчатку и жезл, твой пояс и твои очки.
Шива покачал головой.
— Я уважаю твою мощь, Бог Смерти, твою скорость и твою силу, твою ловкость. Но ты стоишь слишком далеко, чтобы любое из этого помогло бы тебе сейчас. Ты не можешь подойти ко мне, потому что я сожгу тебя раньше. Смерть, ты умрешь! — Он потянулся к жезлу и поясу.
— Ты хочешь повернуть дар Смерти против дарителя? — Кроваво-красный ятаган появился в руке Смерти.
— Прощай, Дхарма. Твои дни кончились. — Агни потянул жезл.
— Во имя прошлой дружбы, — сказал Красный, — я сохраню тебе жизнь, если ты сдашься.
Жезл закачался.
— Ты убил Рудру, защищая имя моей жены!
— Я сделал это, чтобы сохранить честь Локапаласа. А теперь я Бог Разрушения и один из Тримурти!
Он нацелил огненный жезл, а Смерть завертел перед ним своим алым плащом.
Вспышка света была так ослепительна, что за две мили, на стенах Кинсета защитники увидели ее и удивились.
Враги вошли в Кинсет. Теперь здесь были пожары, вопли, удары металла о дерево, металла о металл.
Ракшасы опрокидывали дома на врагов, к которым не могли подойти близко. Врагов, как и защитников, осталось очень мало. Основная масса обеих армий погибла на равнине.
Сэм стоял на вершине самой высокой башни Храма и смотрел вниз, на павший город.
— Я не мог спасти тебя, Кинсет, — сказал он. — Я пытался, но недостаточно.
Далеко внизу, на улице, Рудра натянул свой лук.
Молнии упали на Рудру, и стрела взорвалась.
Когда воздух очистился и Рудра встал, в центре обугленной земли был маленький кратер.
На дальней крыше появился бог Вайю и призвал ветры, чтобы раздувать пожары. Сэм снова поднял копье, но на дюжине крыш стояла дюжина Вайю.
— Мара! — закричал Сэм. — Покажись, Мастер Снов! Если осмелишься!
Вокруг него слышался смех.
— Когда я буду готов, Калкин, — раздался голос из дымного воздуха, — я осмелюсь. Но я могу выбрать… У тебя не кружится голова? Что, если ты свалишься оттуда на землю? Подхватят ли тебя Ракшасы? Станут ли твои демоны спасать тебя?
Молнии полетели вниз на все близкие к Храму здания, но сквозь шум слышался смех Мары. Он замер в отдалении, и затрещали новые пожары.
Сэм сел и смотрел на горящий город. Звуки сражения прекратились. Осталось только пламя.
Резкая боль возникла в его голове и исчезла. Затем появилась снова и осталась. Она распространилась на все тело, и Сэм вскрикнул.