Предварительные заключения опасны тем, что под ними нет подписи эксперта, это просто электронные файлы, которые присылают следователю для ознакомления. Это не процессуальный документ, всего-навсего для информации. Но у Рождественского эти файлы имелись — Ховенко была заинтересована в поимке настоящего преступника, а не в осуждении Смирнова, который в порыве страсти только и делал что рисовал.
Время и место смерти жертв лишь предварительное. Все они были убиты в одно время, примерно неделю назад.
Фрагменты изъятых тел различались как по структуре, так и по количеству. У кого-то забрали больше, у кого-то меньше, у кого-то органы, у кого-то только мышечную ткань и кожу. Тело одной женщины, убитой ранее других, почти полностью обескровлено, больше таких не было.
Личности жертв практически установлены. Есть сомнения в трех, включая обескровленную женщину, по фотографиям из материалов разыскных дел невозможно опознать эти тела. Но следователь сказал, что идентификация закончится к среде, а пока у меня было 20 жертв, трое из которых уже мне известны. С родственниками оставшихся семнадцати мне предстояло встретиться и поговорить. Но как это успеть до конца недели? Ответ: никак, это невыполнимо. И едва ли прогноз Рождественского, что дело передадут в суд к понедельнику, реализуется, поскольку следователю также необходимо опросить всех. Да, у него есть опера, которые могут собрать первичную информацию, но на формальности-то все равно потребуется время.
В три часа дня у меня был список телефонных номеров, который для меня раздобыла Викуля. Она тщательно проанализировала социальные сети (для этого пришлось убрать блокировку в браузере рабочего компьютера) и нашла номера телефонов. Не знаю, откуда это пошло, но сейчас практикуется довольно странный ритуал делать из страницы погибшего человека мемориал памяти. Люди пишут на стене о том, что человек мертв, засыпают картинками с горящими свечами, фотографиями с траурными лентами и пишут слова, которые должны утешить родных погибшего. Возможно, это кому-нибудь и нужно, но для нас это было очень простым способом определить родственников жертв, чтобы связаться с ними. Некоторые люди настолько беспечны, что оставляют номера своих телефонов прямо в анкетах социальных сетей, а те, которые не оставляют, охотно отвечают на сообщения — у всех установлены приложения прямо на телефонах, и получить ответ на сообщение дело 10–15 минут.
Примечательна одна деталь: у всех жертв страницы в социальных сетях были заброшенными, последние обновления осуществлялись больше двух лет назад. Это уже кое-что общее.
Сразу со мной согласился поговорить только один родственник, сын пятидесятитрехлетнего мужчины, распиленное тело которого было обнаружено первым. В «слоеной» могиле он покоился на самой вершине, это его ухо погрыз зверь. Мы договорились с его сыном встретиться сегодня вечером, в шесть часов, в Александровском саду. И ему близко от работы, и мне недалеко. Остальные отказались говорить с адвокатом предполагаемого убийцы, пообещав обязательно все доложить следователю и рассказать о звонке на суде. Да ради бога, люди, я выполняю свою работу. Понятно, почему они не хотят со мной общаться. Они думают, что мы пытаемся «отмазать» Роберта, но на самом деле мы хотим найти настоящего убийцу. Но слышать они ничего не хотели.
— Вы монстры похуже этого вашего подзащитного! — заявила мне одна девушка, единственная и дальняя родственница одной из жертв. — И гореть вам в аду. Вместо того чтобы прикончить этого подонка, вы пытаетесь его вытащить из-за решетки, где ему и место! Будьте уверены, что на суде я первым делом скажу, что вы пытались на меня давить!
Мне удалось договориться еще с двоими, один из которых в пять часов обещался быть у нас в офисе, поскольку сам работает на Новом Арбате и заканчивает в половине пятого, а второй — завтра утром.
Оставшееся время я провел за изучением карты убийств, но никаких выводов сделать не смог. Я разместил на карты в Google место жительства каждой жертвы, обозначил место обнаружения трупов, полученное распечатал в двадцати экземплярах и пытался прорисовать хоть что-то, соединяя точки линиями. Не знаю, что я намеревался увидеть. Пентаграмму? Пятиконечную звезду? Какой-то другой символ? Ничего подобного не было, люди жили в разных районах Москвы и Подмосковья, и ни в каких комбинациях что-либо значащий рисунок не появлялся. Глупости, скорее всего, подходящие разве что для триллеров.